Он выглядел таким бледным, таким пепельным, что Сан вспомнила, насколько хрупкой может быть жизнь. Он лежал без рубашки, а его раны были закрыты прозрачной плёнкой. Три раны. Кровь затекала под пленку, его обычно плоский живот вздулся от внутреннего кровотечения. Несмотря на все это, он сопротивлялся. Они с трудом удерживали его.

Сан подбежала к нему и взяла его за руку, крикнув.

— Круз! Ты в порядке.

Он посмотрел на нее и попытался сосредоточиться, но она видела, что он борется. Его глаза закатились, и он отталкивал их, пытаясь вернуть руки под ограничители.

— Где Аури? — спросил он, как будто они забрали ее.

Сан смахнула его волосы с глаз и приблизилась к нему. Ему было на чем сосредоточиться.

— Она здесь, малыш. Она прямо за тобой.

Это, казалось, успокоило его. Его зрачки расширились, когда он посмотрел на нее. Они поставили капельницу и поспешили мимо нее, чтобы отвести Круза в операционную. Сан заверили, что вызвали лучшего хирурга.

Они стояли в стороне, а первый вертолёт взлетал, и к нему спешила другая бригада медиков. Второй вертолёт приземлился. Из него извлекли Аури, и мир для Сан померк.

Волосы Аури были залиты кровью, голова обмотана марлей, на шее — скоба. Ее руки были пристёгнуты, кисти сложены на талии, а лицо — её идеальное лицо — было опухшим и бледным, испещренным царапинами и синяками всех размеров и форм.

Сан не понимала, что падает, пока Леви не поймал ее.

Ее кости растворились, и его крепкие руки обхватили ее за талию, удерживая в вертикальном положении. Она наблюдала, как команда закрепила капельницу Аури и поспешила внутрь.

Квинси влетел на стоянку с горящими фарами, а Сайрус и Элейн Фрейр — прямо за ним. Он догнал их и сопроводил через весь город до больницы.

Леви и Сан последовали за каталками, но их остановила медсестра, которая выглядела так, будто могла бы справиться на турнире по борьбе, и быстро проводила в зону ожидания.

— У нее субдуральная гематома, — сказал кто-то в лабораторном халате. Мать Сан закричала. Сан стояла в шоке. — Нам придется оперировать, шериф. Обоих. Мы знаем, где отец мальчика?

— Я попробую связаться с Крисом, — сказал Квинси, говоря об отце Круза.

— Куинси, что случилось? — спросила Сан, остановившись и положив руку ему на плечо.

Он опустился на стул. Она последовала за ним.

— Насколько мы можем судить, дети стали свидетелями ограбления.

Сан растерянно моргнула. — Ограбление? У миссис Фэрборн?

— Я получаю записи от Салазар. Она была первой на месте преступления.

У Сан сжался желудок от осколков стекла.

— Все, что мы знаем наверняка, — это то, что Круз и подозреваемый подрались. Круз победил, но получил чертовски сильные травмы. По словам миссис Фэйрборн, Круз одерживал верх, пока преступник не нашел на полу нож. Он рылся в её ящиках. Очищал полки. Он что-то искал.

— Мы знаем, что?

— Пока нет.

Сан кивнула.

— Пусть Зи просмотрит мобильный телефон и ноутбук Аури. Я хочу знать, не угрожал ли ей кто-нибудь каким-либо образом.

— Будет сделано.

— Квинси, — сказала она, когда он встал. Он снова опустился рядом с ней. — Спасибо тебе. За моих родителей. За все.

— Конечно, босс. Я собираюсь сделать несколько звонков. Напиши мне, если у них появятся новости.

Он сжал её руку и пошёл прочь.

Они были в Пресе, в той же больнице, что и Сибрайт.

Леви вытер лицо. Он, похоже, был в таком же шоке, как и она, но при этом злился. На всех и вся, включая Сан.

— С чего бы ей бросаться в ограбление? — обвиняющий взгляд, который он бросил в ее сторону, выбил дыхание из лёгких. — Неужели ты не научила девочку лучше?

— Да, научила. — ее зрение затуманилось. — По крайней мере, я так думала. Она такая твердолобая.

— Она — это ты, Шайн. Твое воплощение. — он встал и вышел через раздвижные стеклянные двери, оставив её в оцепенении.

Оставив её опустошённой. Оставив её. Его слова ранили её гораздо сильнее, чем ей хотелось бы, и она боролась с заметной дрожью в подбородке.

— Сан, — сказал её отец, — если в этом есть чья-то вина…

— Нет, папа. Нет. — она подняла указательный палец, чтобы остановить его. — Это не твоя вина.

Ее мама покачала головой.

— Нет, это так.

— Мама, если эта маленькая рыжая девчонка хочет что-то сделать, то ни ты, ни я ничего не можем с этим поделать. Если она решила, её уже не остановить.

— Леви прав, — сказал её отец. — Она — воплощение тебя. Да поможет нам всем Бог.