Они никогда бы не позволили ей пойти с ними. Аури знала это. Учитывая обстоятельства и то, через что она уже заставила пройти миссис Фэрборн, бабушка и дедушка никогда бы не позволили ей пойти поговорить с этой женщиной. Ей ничего не оставалось, как снова улизнуть.

— Это в последний раз, — сказала она Крузу, когда он заехал за ней.

На его щеках появилась ямочка, и он ухмыльнулся.

— Ты же знаешь, что они придут и проверят тебя. Они проверяли тебя каждые тридцать минут весь день. А потом они больше никогда не позволят мне тебя увидеть.

— Не говори глупостей. Я сказала им, что иду домой принять душ.

— Дом в тридцати футах от их задней двери. Они могут проверить и там.

— Я включила воду и радио. — когда он посмотрел на нее не слишком убедительно, она добавила: — Очень громко. А ты знаешь, сколько времени у меня уходит на то, чтобы принять душ и приготовиться ко сну?

— К сожалению, нет.

— О. - она почувствовала, как тепло поднимается по шее. — Ну, поверь мне. Я только что купила нам час.

— А если что-то пойдет не так, и этот час превратится в двадцать с лишним?

— Что может пойти не так? — спросила она. — На этот раз мы не врываемся. Мы извинимся за то, что вломились, и пока ты будешь отвлекать её, я украду ожерелье.

Он кивнул, но сдержал ухмылку. Он слишком хорошо её знал.

Она хорошо болтала, но её нервы были расшатаны и поджарены, как ее волосы. Аури не была создана для преступной жизни, даже если она была направлена на благо миссис Фэрборн. Как только Аури удастся выхватить ожерелье и вернуть его семье Пресс, она навсегда завязывяжет с чёрными усами. А потом, когда пожилая женщина скончается, Аури расскажет маме, откуда у нее на самом деле взялось ожерелье, и докажет, что бродяга Геркулес Холмс невиновен. По крайней мере, таков был её план.

Они выехали на улицу миссис Фэрборн и, как и раньше, на всякий случай припарковались в конце квартала.

— Может, тебе лучше остаться здесь, — сказала она Крузу. — Я не хочу, чтобы у тебя были еще какие-нибудь неприятности с отцом.

Что-то промелькнуло на его лице, но это было так мимолётно, что она не поняла, что именно.

— С моим отцом все нормально. Все в порядке.

Она скрестила руки на груди.

— Все, Круз. Что происходит?

Он перекинул запястье через руль и посмотрел на улицу. Только на одной стороне улицы стояли дома. Другая сторона была сплошным лесом и густым кустарником. Он изучал оранжевую луну, низко висевшую над верхушками деревьев.

— Я объясню позже. Я просто хочу провести с тобой каждую секунду, пока могу, Аури.

Тревога пронзила её кожу.

— Что это значит?

— Давай просто сделаем это. — его голос стал гуще.

Она придвинулась ближе и положила руку на его руку.

— Круз?

Он опустил голову, но не отвёл лица.

Она протянула руку и повернула его к себе.

Между его ресницами блестели слезы.

— Круз, что случилось?

Он покачал головой и сказал: — Ничего важного, — после чего выскользнул из грузовика.

Она бросилась за ним.

Он подошел к краю улицы и посмотрел на луну, пробивающуюся сквозь деревья.

Не зная, стоит ли пытаться, она протянула руку и взяла его за руку. Он позволил ей. Его рука поглотила её, когда он поднял её и провёл пальцами по костяшкам.

Ее живот сжался от страха. Она шагнула к нему, и он обнял ее за талию.

— Я не собираюсь давить на тебя, Круз. Но, пожалуйста, знай, что ты можешь рассказать мне все.

— Я знаю. Но если я расскажу тебе, это будет реально.

Она понимающе кивнула.

— Я понимаю. Больше, чем ты можешь предположить. Если ты скажешь это вслух, вселенная услышит тебя, и стекло вокруг тебя разлетится вдребезги, и все рухнет.

— Именно, — удивился он. — А если я никому не скажу, то смогу продолжать жить так, как будто ничего не изменилось. — его дыхание сбилось в груди, а сердце Аури сжалось.

Она потянулась и положила руку на его крепкую челюсть.

— Тогда не говори мне. Делай то, что делаешь ты, Круз. Сложи это в поэму и сделай её красивой, как ты делаешь все остальное.

Он тяжело сглотнул и кивнул.

— Я могу попробовать. И тогда ты расскажешь мне, что именно произошло на том утёсе, когда ты была ребёнком? Как мистер Равиндер помог тебе?

— Я могу попытаться.

По его лицу расплылась покорная улыбка.

— Но сначала нам нужно украсть ожерелье.

— Думаешь, это сработает? — спросила она, повернувшись к дому женщины.

— Я думаю, ты можешь сделать все, что захочешь.

Она подняла на него удивленный взгляд.

— Ты очень веришь в человека, чьи единственные цели в жизни — подружиться с лесными животными и создать идеальный мокко латте.