– На спинку-то он не ложится, – задумчиво комментировала Вика. – А пальцы-то, пальцы! Почти как у человека, только их четыре.

– Угу, – кивнул Рамиз. – Оно с мозгами, да? Не дикое?

– Ненадолго очнулся, успел поблагодарить за то, что спас его, и поклялся отдать за меня жизнь. Потом вырубился. После таблетки начал восстанавливаться, но медленно. Я его привез, чтобы расспросить, что почем.

– Пожрать бы ему, – сказал Сергеич. – Судя по зубкам, он хищный. Может, поросенка скормить, там один такой борзый…

Непонятно откуда появившаяся Галя завизжала и врезалась лбом ему под зад.

– Не хочу вас расстраивать, – проговорил Дитрих. – Но возможно, что это детеныш. Возможно, его слова ничего не стоят. Чего не скажешь ради того, чтобы выжить?

Лиза села на корточки рядом с рапторианцем, но на почтительном расстоянии.

– Лучше отойди, – сказал я. – Вдруг он бросится, когда в себя придет. Предлагаю запереть его в необитаемой спальне.

– Разумно, – кивнул Тетыща.

Сергеич опять вставил свои пять копеек:

– Ему надо пожрать. Иначе никогда не очухается. Мы всегда жрать хотим после таблетки.

– Как же мы узнаем, чем он питается? – растерянно спросила Лиза. – Ну ладно кот, ну ладно ушастая свинья, но звероящер как питомец – это нечто. Мне с ним будет неуютно.

– Это ксенофобия! – воздел перст Макс.

Эстер предложила:

– У нашего синтезатора есть панель-идентификатор. На нее нажимаешь, и там пишется, что нужно человеку. А если его лапу приложить, может, он предложит другой состав? Ну, натолкаем туда всего, а он выберет полезное для рапторианца.

– Это настолько безумно, что может сработать! – обрадовался Дитрих и посмотрел на инопланетянина. – Потащили?

Керстин поморщилась и передернула плечами.

– Как бы мы себе не навредили, пригрев на груди… ящера.

– А мне он нравится! – припечатала Эля, подошла и погладила рапторианца.

Лиза улыбнулась.

– Мы его запрем, – пообещал я.

На базу рапторианца тащили уже вчетвером – подключились Макс и Рамиз. Хвост волочился по песку, оставляя борозду, и Крош, семеня рядом, периодически на этот хвост наступал. Рептилоид не реагировал.

– Тридцать четыре процента, – сказал я, проверив показатели. – Растет, но медленно. Сергеич прав: без жратвы он не выкарабкается.

Эстер уже колдовала у синтезатора – громоздкого агрегата, похожего на промышленный принтер, скрещенный с кофемашиной. Панель идентификации светилась зеленым, ожидая отпечатка.

– Давайте его лапу, – скомандовала она.

Тетыща скептически хмыкнул, но помог приподнять переднюю конечность рапторианца – четырехпалую, с втянутыми когтями – и приложить к панели. Та мигнула, погасла, снова засветилась – на этот раз желтым.

Все замерли.

Побежали строчки текста, которые я прочитал вслух:

Биологический объект идентифицирован.

Раса: рапторианец, селекционный подвид «хитам», адаптация в процессе.

Метаболический профиль: текущая совместимость с локальной биосферой – 74 %.

Рекомендованный рацион: белок животного происхождения (термически обработанный), жидкость – вода с содержанием минеральных солей (0,3–0,8 %).

ВНИМАНИЕ: категорически не рекомендованы углеводы растительного происхождения, фруктоза, лактоза.

– Вот это да! – выдохнул Макс. – Система жнецов знает, чем кормить инопланетян? Или… – Макс задумался на секунду, и по лицу пробежала тень какой-то мысли. – Постойте. А что, если мир этого ящера тоже прошел через Жатву? Если их раса попала в систему жнецов точно так же, как мы?

– Откуда такие выводы? – нахмурился Тетыща.

– А откуда система берет метаболический профиль расы? – парировал Макс. – Она его не сканировала на месте, она его знала заранее. Селекционный подвид, тип адаптации – это точно инфа из базы данных!

Глава 3. Тухлые яйца и… и хрен его знает что еще

Я посмотрел на лежащего на полу рапторианца другими глазами. Если Макс прав, то этот чешуйчатый не просто потенциальный информатор, а представитель расы, пережившей Жатву, как и мы!

Тем временем Тетыща, не склонный к философии, обратил наше внимание на практическую сторону:

– Пищевой синтезатор. – Он ткнул пальцем в агрегат. – Раз система знает его профиль, значит, может и пожрать сгенерировать. Так, Эстер?

Она кивнула и защелкала по панели.

– Логично. Если идентификатор распознал расу, рацион должен быть в базе. Сейчас… Что там надо?

Я распорядился:

– Эдрик, крабы, лангусты есть?

Парень кивнул.

– Еще есть мидии, рыба…

– Тащи, все сгодится.

Эдрик сунулся в морозильную установку, принялся вытаскивать оттуда замороженное и передавать Эстер, а Макс указал на синтезатор и спросил:

– И че, все туда пихать?

– Все туда. Он разберется, что брать. И уксуса туда плесните, – посоветовала Эля.

– Оставшееся пойдет на вторичную переработку, – сказал Тетыща.