Замигал конверт кланового чата от Вики:

«Надеюсь, сюрприз приятный».

«Экзотический», – ответил я.

– Потащили, – предложил Тетыща. Подошел к рапторианцу и нахмурился, прикидывая, как его половчее взять.

Дитрих предложил:

– Как человека, под мышки, или как это у них называется. Или положив его лапы на плечи.

– Помогай! – скомандовал я, закинул лапу себе на плечо, крякнул.

Дитрих помог мне. Башка рапторианца безвольно упала на грудь. Мы поволокли его, как раненого бойца, не особо заботясь, что он сшибает препятствия. Весил он, правда, раза в два тяжелее, чем взрослый мужчина.

Вспомнились рапторианцы на корабле, который аннигилировал, – те были явно крупнее этого. Или другой вид, или мы спасли детеныша.

«Старики, беременные женщины, дети и детеныши! Вступайте в клан “Безымянный”, Денис Рокотов всех приютит и обогреет», – представил я, какой могла бы быть реклама клана. Ну а что, раз есть система и интерфейс, может, есть и способ дать объявление для всех носителей?

Ладно, к черту шуточки, но, если серьезно… А может, в этом и смысл? В проявлении человечности? Если нет, то лучше улететь с рапторианцем и не быть частью дивного нового мира. Если осталось куда лететь.

На сиденье рептилоид еле поместился (мешал хвост) и всю дорогу ронял башку на Тетыщу. Я сидел рядом с Дитрихом, косился на приборы и молился, чтобы мы дотянули до острова, не упав в море.

Пока летели, рептилоид восстановил «активность» до 21 %, но был далек от того, чтобы очнуться.

Не отрываясь от управления, Дитрих рассуждал:

– Допустим, мы его оживим и допросим. Но любому живому существу нужно питаться, вряд ли он долго протянет на одних таблетках.

– И пить надо, – добавил Тетыща, в очередной раз убирая со своего плеча башку спасенного. – Может, у нас нет жидкости, которая ему нужна. Вдруг это не вода.

– Скажи еще, что серная кислота…

– Вряд ли, – ответил Дитрих на полном серьезе.

– Нам главное – его допросить, – напомнил я. – Считайте, что мы везем языка.

– По-моему, это детеныш, – озвучил Тетыща мои опасения, – и полезным он не будет, потому что ничего не знает. А вот убить детеныша будет сложнее.

– Время покажет, – отмахнулся я, уже не уверенный, что поступил правильно.

Он прав: убить разумное существо, зная, что это детеныш, гораздо сложнее.

Под нами показалась суша, мы полетели над разрушенным Мабанлоком. Отсюда, сверху, казалось, что там случилось мощнейшее землетрясение. Я уставился вниз, выискивая взглядом Костегрыза, но не нашел его. Или и правда к нам перебрался, или Разрушитель его все-таки убил, но не исцелился, потому что был намного выше уровнями.

Радовало, что другие НЕХ не давали о себе знать: были опасения, что за убитого скейра придут мстить соплеменники.

Вот люди Джехомара – все уже на ногах, собираются, суетятся, бегают вокруг броневиков. Еще я заметил четыре перекошенные легковушки. Правильно, народу много, не пешком же им идти. Запрокинули головы, машут.

«Босс, это ты?» – написал Джехомар.

«Я, больше некому. Выдвигайтесь. Ждем вас».

Туда мы летели ночью, и я не мог оценить буйства красок, контраста магматических скал и джунглей. Десять минут – и вон на берегу виднеется наша база.

Вертолет не мог приземлиться на песок, и мы оборудовали ему площадку между базой и джунглями. На рокот двигателя выбежали наши, замерли на почтительном расстоянии, щурясь и прикрываясь от поднятого мусора.

Когда лопасти перестали вращаться, люди обступили вертолетик. Не было только повара и Копченовых – видимо, дети испугались вертушки.

Дверцы поднялись, я выпрыгнул на землю, жестом велев Тетыще оставаться на месте. Надо было морально подготовить народ, потому я вскинул руки и сказал:

– Я обещал сюрприз?

– Ну-у-у… – протянула Вика, подбоченясь. – Судя по всему, он неприятный.

– Это рапторианец.

– Кто?

– Инопланетный рептилоид, – не стал тянуть кота за хвост я. – Не НЕХ, какой-то другой.

Сергеич тут же выдал экспромт:

– Разгулялись зомби, НЕХи, но они нам не страшны, рептилоиды навеки наши, сцуко, братаны!

Макс толкнул его в бок.

– Полегче, а то обидится. Как-никак инопланетный контакт. – Он прищурился, разглядывая темную кабину.

– Он полудохлый, в отключке, – отмахнулся я. – Мы его спасли, он от голода запертый помирал.

– Ты серьезно? – спросила Лиза.

– Более чем. Теперь вы понимаете, почему я ничего не написал. Подумали бы, что у кланлида кукушка улетела.

Повернувшись к вертолету, я скомандовал:

– Дитрих, Костя, выгружайте.

Немец помог Тетыще и принял на плечо зубастую башку инопланетянина. Ахнув, Лиза шагнула назад. Керстин воскликнула:

– Дитрих, осторожно! Он выглядит опасным!

– Не волнуйся, – прохрипел тот.

С горем пополам они вытащили зубастое, клыкастое чудо, восстановившее «активность» до 32 %.