Мы все уже давно перестали делать вид, что он не является частью стаи, в каком бы качестве это ни проявлялось.

— Суть квинтета остается целостной, несмотря на дополнительного участника, — сказала я, чувствуя больше уверенности, чем, вероятно, следовало, учитывая имеющуюся у нас информацию. — Я это чувствую, и хотя я не знаю будущего, наш путь лежит вперед — вшестером. Все завязано на том, что они — родственные души, и на том, что влечет за собой их особая связь.

Келлан не стал спорить, осыпая поцелуями мои щеки и нос, обожая меня в своей золотой манере.

— Я верю тебе, милая пара. Я верю в нашу стаю.

Вера Келлана придала моей собственной уверенности сил на миллион уровней, и я была рада, что у нас состоялся этот разговор. Нам обоим нужно было это заверение.

В конце концов он взял книгу, и я приготовилась слушать, как он читает. Было странно, что Хантера нет с нами — обычно, когда Келлан читал мне после кошмаров, он водил рукой по моей коже. Понятия не имею, что я сделала в прошлой жизни, чтобы заслужить эту стаю, но, должно быть, что-то грандиозное. Например… спасла горящий приют или изобрела вибратор.

Что бы я ни сделала, это принесло человечеству огромную пользу.

— Глава двадцать седьмая, — почти промурлыкал Келлан, уперев книгу в грудь и держа ее одной рукой, а другой обнимая меня. — Хантер будет в ярости, что пропустил это.

Это пробудило мое любопытство. История была о женщине-фейри, которая вела войну против действующего короля. Она жила на задворках общества вместе с сопротивлением и под прикрытием участвовала в конкурсе невест для правителя. Она надеялась, что выберут именно ее, и она сможет расшатать режим изнутри.

Последняя глава, которую мы читали, была о бале, где она, сама того не зная, оказалась в саду с самим королем. Они не впервые оставались наедине, и не впервые она замечала это раздражающее притяжение между ними, но он впервые показал свою мягкую сторону. Это сбило ее с толку больше, чем все, что происходило до этого. В ее истории король был чудовищем — по крайней мере, в тех историях, которыми ее пичкало сопротивление, — и когда он не оправдал свою репутацию, ее замешательство вышло из-под контроля.

Я очень сопереживала главной героине, пока она шла по этому пути запретной любви, недопонимания и неожиданной встречи с родственной душой. Разрывалась между сердцем и долгом.

Автор определенно вел нас к мысли, что если король найдет сильную партнершу, которая поможет ему бороться за свой народ и королевство, то он вырастет в поистине восхитительного лидера. А может, автор выкинет какой-нибудь фортель, и он так и останется козлом, а она все равно в него влюбится. Может, это история любви со злодеем.

А может, она переспит со своим любимым стражником, Джеромом.

Возможности были безграничны.

Это была одна из любимых серий Келлана, и хотя он уже знал финал, он наотрез отказывался выдать мне хоть один спойлер. Даже когда я умоляла. На коленях.

Хотя, когда я попробовала этот метод, вид у него был по крайней мере страдальческий.

— Тени легли на лицо короля, — начал он своим низким, успокаивающим голосом, — и единственным светом, что указывал нам путь, были светлячки вокруг. В темноте его красота казалась еще более сверхъестественной. Эти резкие черты и идеальные линии, полные губы и очерченные скулы. Серебристые волосы с проблесками мерцающих прядей… и я ненавидела то, как он поглощал все мои мысли.

Голос Келлана, хоть и глубокий, всегда приобретал мелодичные нотки, когда он читал, словно это была его собственная форма магии. Я забыла обо всем, что случилось сегодня, и обо всей той дряни, что, без сомнения, случится завтра. Я снова погрузилась в этот вымышленный мир.

Когда они дошли до конца танца и остановились у края замка, голос Келлана стал еще ниже: — Какие чары ты наложила на меня? — прошептал король мне в губы, и мой голос утонул в реве желания, разворачивающегося глубоко в животе. Горячая, неумолимая, отчаянная потребность.

— Это вы наложили чары, ваше величество, — ответила я, не зная, говорю ли я правду или так хорошо играю свою роль, что даже сама не могу отличить, что реально, а что нет. — И я не знаю, что…

Мои слова оборвались, когда он поцеловал меня. Это был не первый мой поцелуй. И даже не второй. Но, клянусь Звездной Леди, было очень реальное ощущение, что он может стать последним. Прижимаясь к его гораздо более высокому телу, я пыталась притвориться, что все это — часть плана. Но спланировать такое было невозможно. Когда его сильные руки впились в мои бедра сквозь плотную ткань платья, я жаждала почувствовать это твердое прикосновение к обнаженной коже.

Я придвинулась ближе к Келлану, мое дыхание участилось. Я была так поглощена историей, что подскочила, когда он прервал момент смехом и поцелуем в губы.

— Какое сексуальное напряжение, — простонала я, когда он отстранился.

Он пошевелил бровями, его темно-синие глаза впились в меня.