Голубизна ее глаз пронзала насквозь, пока она смотрела на меня снизу вверх. Хотя выражение ее лица оставалось нейтральным, нижняя губа дрожала.

— А что, если это риск, на который я готова пойти? — резко ответила она, и я не мог не признать логику в ее словах.

— В какой-то степени это твой риск, — согласился я, — но мне придется жить с последствиями. Моя обязанность — защищать тебя. Обязанность, с которой я не справился уже не раз.

Она покачала головой, ее смех был горьким и надломленным.

— Я здесь только благодаря тебе. Ты выполнил свой долг передо мной и даже больше. Если бы ты не занимался самобичеванием, ты бы это увидел. Ты спас меня, когда Блэйн увез нас в Силвер-Сити, а потом снова в Техасе, когда у тебя хватило сил вырубить Тэлона и улететь с ним до возвращения Флетчера. Ты мой чертов спаситель.

Когда она шагнула ко мне, мой дракон громко заурчал в груди, а член дернулся в штанах. Ярость дракона не была чем-то новым, а вот возбуждение — да, и возникало оно только рядом с Эмми. — Успокойтесь оба, мать вашу.

— Ты больше не боишься того, что будет означать связь со всеми нами?

Напоминать ей о причине, по которой она годами нас избегала, было низким ударом, но моя решимость таяла под действием ее запаха, искреннего взгляда и этих идеальных веснушек, притягивающих мой взор. Она была наркотиком, которого я жаждал, и, чтобы держаться от нее подальше вечно, мне, вероятно, пришлось бы покончить с собой.

И я бы сделал это, если бы это сохранило ей жизнь.

Эмми серьезно обдумала мой вопрос.

— Думаю, теперь я больше боюсь того, что значит не быть полностью связанной с нашей стаей. Так мы слабее, и это позволяет Флетчеру нами пользоваться. Я больше не буду с этим мириться, даже если для победы над ним мне придется разделить свою силу между вами пятью.

Одной этой мысли хватило, чтобы огонь в моей груди разгорелся с новой силой. Я едва успел его усмирить, прежде чем Эмми опалило бы ответной волной жара. Я знаю, она заметила вспышку дракона в моих глазах — ее взгляд приковало к моему лицу, и она ахнула.

Но она не отступила.

Моя храбрая маленькая омега сделала еще один шаг, и теперь ей достаточно было глубоко вдохнуть, чтобы ее грудь коснулась моей. Я не был уверен, что произойдет, если она прикоснется первой, и, помня об этом, я отпустил ее руку и резко развернулся, направляясь к тренировочной площадке.

Я услышал за спиной ее раздраженный выдох, но она последовала за мной без единого слова, словно понимая, что мы зашли в тупик. В безвыходный тупик. Если только что-то не изменится между мной и моим зверем.

— У Тэлона такая же нестабильность, — подала она голос, когда мы уже почти дошли до поля, будто обдумывала это всю дорогу.

Я продолжал идти к центру площадки, уже очищенному от снега.

— Еще одна причина, почему мне не стоит создавать с тобой связь, — отрезал я. — Я единственный, кто может уберечь тебя от него, поэтому мне нужно сохранять холодную голову.

Я замер, уловив нотки печали в ее сладком аромате, но, оглянувшись, увидел лишь ее невозмутимое лицо. И эта невозмутимость беспокоила меня не меньше, чем ее слезы.

Эмми, несмотря на все свои прошлые травмы, обычно была открыта в проявлении эмоций. Она никогда не скрывала своих чувств, и я жаждал этой освежающей честности с того самого момента, как увидел ее белоснежную волчицу, резвящуюся в лесу.

— Не прячься от меня, Снежок, — прорычал я, остановившись и пристально глядя на нее.

Она закатила глаза.

— Ты капризный ублюдок. Ты ведь это знаешь, да?

Я даже спорить с этим, черт возьми, не мог. В последнее время мое настроение раскачивалось на маятнике, способном достать до самой луны. Вот что она со мной сделала… превратила мою жизнь в хаос и красоту одновременно. Мой дракон не был готов к такому, как и я сам.

— И как это я прячусь? — продолжила она, уперев руки в тонкие бедра. — Я здесь, выталкиваю тебя из твоей зоны комфорта, где все так безопасно и идеально.

Наклонившись, я позволил своим губам задержаться у ее губ, вспоминая тот вкус, что я ощутил в изоляторе.

— Рядом со мной нет ничего безопасного и идеального, Снежок. И я не хочу, чтобы ты прятала от меня свои эмоции. Они мои. Твои желания — мои. Твои слезы — мои. Я хочу их все.

Она с трудом сглотнула и сумела выговорить:

— Даже когда ничего не предлагаешь взамен?

Ах, мой бедный Снежок.

— Да. Я эгоистичный ублюдок, но ты это уже знала. А теперь давай займемся твоей подготовкой.

Она фыркнула, но я не дал ей шанса ответить. Вдалеке разминались Уоррик и его силовики, а мой отряд как раз вышел из зала с полосой препятствий, одетые в снаряжение и с оружием наперевес.

Приблизившись, они с любопытством поглядывали на Эмми, но понимали, что подходить слишком близко не стоит.