Впервые с тех пор, как я вошла в комнату, его губы тронула искренняя улыбка, что должно было бы принести облегчение… но не принесло. В его звере чувствовалась глубокая тревога, и я поняла, что он просидел здесь в ловушке слишком долго.

— Я поговорю с Хантером, — сказала я. Желание немедленно выбежать отсюда было таким сильным, что тарелка едва не выскользнула у меня из рук. — Тебе нужно размять крылья.

Тэлон вцепился в край тарелки, удерживая нас обоих.

— Как только вернутся остальные твои пары, у нас запланирована поездка в Европу. Чтобы исследовать связь родственных душ. Я могу и подождать.

Меня бесило, что Флетчер наказывал и дрессировал его изоляцией, а теперь мы поступали точно так же. Это беспокоило меня с самого начала, но теперь, когда я привязалась к этому большому засранцу, это причиняло боль нам обоим. Когда мы вернемся с вулкана, я буду настаивать, чтобы он жил в доме с нами.

Либо мы научимся ему доверять, либо он вернется к злому диктатору — так не могло продолжаться вечно.

Я сползла по прутьям решетки и села. Тэлон присоединился ко мне, придвинувшись так близко, что мы соприкасались боками. Мы часто так сидели, и наши звериные сущности смешивались, посылая искры по нашей связи.

— Хочешь попробовать? — спросила я, протягивая вилку.

Его губы снова изогнулись в улыбке, и я задрожала от его темного взгляда.

— Я определенно хочу попробовать. — Он повернулся и коснулся губами моего плеча — еще одно из многих прикосновений, которые он теперь инициировал. — А потом попробую торт.

Я фыркнула.

— Ах, какая избитая фраза.

Покалывание внизу живота подсказывало, что, избитая фраза или нет, я была ее поклонницей. Омег, должно быть, создали так, чтобы им требовалось много, очень много оргазмов. Казалось, неважно, сколько у меня было секса; все мои партнеры вызывали во мне такую реакцию.

Видимо, богиня дала мне столько, сколько я могла выдержать, а в моем случае это было пять альф.

Тэлон взял предложенную мной вилку, подцепил ею кусочек торта и поднес сначала к моим губам. Опыт научил меня, что спорить с альфой, который пытается тебя накормить, бесполезно, поэтому я съела его угощение, с облегчением обнаружив, что торт был влажным и ароматным. Это был новый рецепт, а с ними всегда бывают сложности.

Тэлон накормил меня понемногу всем, что было на тарелке, и я застонала от избытка сахара, танцующего на моих вкусовых рецепторах. Когда он наконец убедился, что я съела достаточно, он откусил свой первый кусок медового торта, и я с удовольствием услышала его гортанный вздох.

— Этот мед на вкус почти так же хорош, как и ты.

Единственный раз, когда он по-настоящему пробовал меня на вкус, была моя кровь во время нашего принудительного соития. Воспоминание, которое мне не нравилось. И хотя я никогда не одобрила бы его поступков, я смогла понять истинную сущность Тэлона и простила его.

Злость — болезненное и изматывающее чувство, чтобы держаться за него вечно. Как только я начала отпускать свою злость на Тэлона и Финли, я почувствовала себя легче, умиротвореннее и готовой принять свое будущее.

Тэлон быстро расправился с остальными сладостями, и когда тарелка опустела, он уже не выглядел таким изможденным, как в тот момент, когда я вошла. Я осталась еще на несколько часов, вытягивая из обычно молчаливого зверя более-менее сносный разговор. Даже если некоторые ответы на мои вопросы было больно слышать.

Оказалось, что у Тэлона не было любимого цвета, он никогда не праздновал день рождения и не знал, чем бы занимался в жизни, если бы не был рабом сумасшедшего альфы.

Каждый из этих ответов расстраивал меня, пока в конце концов я не перестала задавать вопросы и просто взяла его за руку.

— Твой день рождения тридцать первого октября, — сказала я дрожащим голосом. — В мире людей это Хэллоуин.

Он на мгновение задумался.

— Что такое Хэллоуин?

Хотя этот день был человеческой традицией, большинство оборотней все равно о нем знали.

— Ну, это такая ночь, когда люди наряжаются кем захотят. Могут быть монстрами, знаменитостями или неодушевленными предметами. Они наряжаются, празднуют все жуткое, ходят по домам и просят конфеты.

Идеальное лицо Тэлона исказилось от недоумения, шрам натянулся у губы.

— Зачем им это делать?

Я покачала головой.

— Честно говоря, я не совсем уверена в его истории, но у этой традиции определенно есть причина. Кажется, он даже зародился не здесь, в Штатах, но его переняли и празднуют каждый год.

Тэлон все еще выглядел сбитым с толку и, пожав плечами, сказал:

— Поскольку у меня никогда не было дня рождения, не думаю, что я вообще вспомню.

Я поклялась себе, что буду помнить за него. Стая сделала мой день особенным так, что я никогда не забуду, и я могла сделать то же самое для каждого из них.

— Подожди, — позвал Тэлон, когда я вытянула ноги, не желая уходить, но зная, что скоро ужин. — Когда твой день рождения?

Его лицо было выжидающим, и я поспешила ответить:

— Он был двенадцатого декабря. Почти месяц назад.