Они двинулись вдоль торговых рядов, которые ломились от съестного изобилия. С погодой москвичам сегодня повезло: с утра на небе не было ни облачка, светило яркое солнце, и площадь, усеянная опавшими листьями, переливалась всеми цветами желтого, оранжевого и красно-багряного. Между рядами лотков и прилавков были расставлены «заборчики» из утрамбованных брикетов сена и перевязанных лентами пшеничных и ржаных снопов.

Год оказался урожайным, и приехавшие на ярмарку торговцы выставили лучший товар, что называется, лицом. Вокруг высились горы круглых кочанов капусты, отборной картошки, свеклы и моркови, золотились репки, свешивались гроздья луковиц, связанные в «косу». Дальше шли фруктовые ряды, и от их сладкого запаха начинала кружиться голова. Груши, сливы и вишни, виноград и айва из южных краев, брусника и рябина, малина и ирга… Возле прилавка с отборными красными яблоками девчонка подергала своего спутника за рукав и требовательно произнесла:

– Купи.

Он взял два и протянул ей одно. Из широкого черного рукава выпросталась худая рука с красно-зеленым браслетом на запястье и забрала плод. Через мгновение откуда-то из-под капюшона раздался громкий довольный хруст.

– Боги смерти едят только яблоки, – донеслось оттуда спустя пару секунд.

– С чего ты так решила?

– Эх ты, классику надо знать. Хотя, что я… Тебе до этого еще лет восемьдесят дожить осталось.

– В такие моменты я не уверен, что желал бы этого.

– А кто тебя спрашивает. Наслаждайся, тебе раз в год позволено куда-то выбираться.

– А я и наслаждаюсь. – Он тоже откусил от яблока. – Отличный сорт, кстати.

Они шли вдоль рядов, пиная легкие сухие листья, когда девчонка вдруг остановилась и замерла.

– Что такое? – спросил «пират».

– Мне надо отлучиться на минуту. Побудь тут.

– Я думал, мы пришли отдыхать.

– Ну, извини, что у меня не бывает выходных. Я быстро.

Огрызок из-под плаща полетел в солому. «Пират» его поднял, осмотрелся по сторонам и, не найдя урны, положил в карман. Потом присел на спрессованный брикет из сена и продолжил есть яблоко, лениво посматривая на окружающих.

Вокруг была сутолока и привычный базарный гам. Продавцы нахваливали товар, покупатели громко торговались, вдалеке играла шарманка… А потом шум изменился. В него вдруг вклинилось тарахтение двигателя, за ним послышался невнятный гул, ропот голосов, тихие выкрики, потом глухой удар… Завершилось все чьим-то истошным визгом. Люди вокруг «пирата» засуетились и забегали, невдалеке начала кучно собираться небольшая толпа, в которой происходило какое-то движение. Голоса набирали громкость, раздался пронзительный свист, еще один…

«Пират» сидел совершенно спокойно, не обращая никакого внимания на поднявшуюся суматоху, и продолжал грызть яблоко. Через пару минут из толпы, придерживая косу одной рукой и капюшон другой, протиснулась девчонка и плюхнулась рядом на сено.

– Ну что? Поработала? – небрежно спросил мужчина.

– Ложная тревога. Встретила одного старого знакомого. Ты, кстати, его тоже знаешь, он тебе кое-что вернул этой весной.

– А, тот самый. Ну, тогда я не удивлен, что тревога ложная.

– И так каждый раз. – Девчонка поболтала ногами в воздухе, покрутила в руках косу и попыталась «подрезать» стоящие рядом снопы. – Кстати, там проходит выставка гигантских овощей. Не хочешь посмотреть? Говорят, один крестьянин вырастил луковицу весом в пять килограммов.

– И что с ней такой большой делать?

– Понятия не имею. Может, разрезать ее и посмотреть, сколько людей вокруг зальются слезами?

– Или сварить луковый суп на сто человек. Если что-то приятного и было в Париже в прошлом году, так это суп…

* * *

– Митя, ты в порядке? – Огромные и тревожные Сонины глаза оказались совсем рядом, а солнце пробивалось сквозь ее рыжие волосы, которые буквально полыхали на свету. Картинка была очень яркая и красивая. Смазывала ее лишь чья-то пронзительная трель, доносившаяся издалека и заглушавшая взволнованный голос.

Соня склонилась над Дмитрием Самариным, который в последний момент все-таки не удержался и упал, основательно приложившись головой о булыжник. На его счастье, Сухаревскую площадь сегодня основательно усыпали листьями и сухим сеном, иначе…

– Кажется, я все еще жив. – Дмитрий приподнял голову и ощупал небольшую шишку на затылке. – А что случилось вообще?

– Тебя чуть не раздавило гигантской тыквой, – сообщила Соня, а потом повернулась назад и добавила, обращаясь к кому-то: – Да перестаньте уже свистеть, умоляю! Все в порядке, опасность миновала.

Трель сразу же прекратилась, и Самарин, приподняв голову, рассмотрел в нескольких шагах городового, который до этого так самозабвенно свистел. А рядом с ним – ту самую гигантскую тыкву, из-за которой пару минут назад все и произошло и из-за которой Дмитрий нечаянно приложился затылком о булыжник и на несколько секунд потерял связь с реальностью.