— Майра Констэнтайн — вульгарная старуха, она всюду суёт свой нос. Всех судит по себе и думает, что у всех такие же низкие мотивы. И Льюис всегда прислушивался к ней. Он был самым недобрым, самым несправедливым. — Она пыталась и действительно сумела окружить себя атмосферой достоинства. — Я позаимствовала брошь, потому что она меня очень заинтересовала, и я хотела сделать набросок. И написать несколько статей о ювелирных изделиях. Я не спрашивала Льюиса, потому что он учинил бы мне массу препятствий. Я решила просто пошутить и вернуть брошь на следующий день. А потом он позвонил и был очень зол. И, конечно, я знала, что Майра из этого раздует целую историю. Поэтому, когда я обнаружила, что Льюис мёртв, я подумала, что будет намного проще, если я просто ускользну и ничего никому не скажу.

Именно в этот момент Марч действительно поверил, что она говорит правду. Только естественные процессы совершенно непоследовательного ума способны создать такой совершенный пример безрассудства. Выдумать подобное невозможно. Ему пришлось приложить немалые усилия, чтобы снова собраться с мыслями:

— Вы решили, что просто уйдёте и ничего не скажете?

Лилиэс мило ответила:

— Я думала, что это лучший выход из положения.

Что за женщина! Ладно, он вытащит из неё всё, что только можно.

— Хорошо, мисс Грей, вы оставались здесь в течение десяти минут. Что вы сделали после того, как решили ничего не говорить?

— Я положила брошь во второй ящик стола. Он был открыт.

— А револьвер лежал в ящике?

— Нет… на полу.

— Вы видели где-нибудь второй револьвер?

Лилиэс выглядела удивлённой.

— О, нет. Я уверена, что у него был только один.

— Итак, вы положили брошь в ящик. А дальше?

Выражение изумления было так незначительно, так мимолётно, что его заметила только мисс Сильвер.

— Я не знаю, что вы имеете в виду.

— У вас было десять минут. Я не думаю, что вы рассказали мне всё. Что вы делали после того, как положили брошь в ящик?

На этот раз потрясение ясно читалось на лице.

— Я ушла…

Марч покачал головой:

— О, нет, не сразу. У вас оставались десять минут. Вероятно, я смогу вам помочь. Вы видели металлический поднос на столе?

— Я… я не знаю… быть может, да…

— Ну-ну, мисс Грей, я думаю, вы его видели. Где он находился?

— Вот… вот там. — Она указала левой рукой на пустое место.

— Он был пуст?

— Да… да, кажется…

— Вот видите, память возвращается, — улыбнулся Марч. — Продолжим наши попытки. Вы видели завещание Брэйдинга?

Лилиэс охнула, как будто у неё из-под ног выбили опору.

— Вы видели его, мисс Грей?

Она беспомощно уставилась на Марча и разрыдалась.

Мисс Сильвер положила вязание и очень твёрдо заявила:

— Мисс Грей, если вы не скажете правду, то, полагаю, окажетесь в серьёзной беде. Я думаю, вы видели завещание мистера Брэйдинга. Я считаю, что оно лежало там, на столе. Вы видели его, и вы прочли его. Вас очень разозлило, что все деньги достаются миссис Робинсон. Я не думаю, что вы стали рассуждать дальше. Если бы это завещание уничтожили, деньги перешли бы к майору Форресту, а если бы они перешли к майору Форресту, вы бы наверняка получили свою долю. Сказать, что вы сделали? Бланк завещания был не так уж велик. Вы взяли свой платок и переставили металлический поднос в дальний правый угол стола. Вы достаточно держали себя в руках, чтобы помнить, что нельзя оставлять отпечатки пальцев. Вы положили бланк на металлический поднос и зажгли спичку — так как вы курите, у вас, вероятно, имелись спички в сумке.

— Откуда вы знаете, что я курю?

Мисс Сильвер кашлянула.

— Я спросила у миссис Констэнтайн. Вы зажгли спичку, подожгли завещание и убедились, что оно сгорело. Именно так всё и произошло, верно?

Лилиэс всплеснула руками. Изорванный носовой платок упал на пол.

— О-о-о! — воскликнула она. — Откуда вы знаете?

ГЛАВА 33

— Ну, и что вы думаете обо всём этом?

Марч сидел в лаборатории напротив мисс Сильвер. Лилиэс Грей по предложению мисс Сильвер удалилась в комнату Льюиса Брэйдинга, где стояла очень удобная кушетка. Уход за дамой возложили на пожилую горничную. Мисс Грей не возражала. Она рыдала, не переставая, но глаза тут же высохли, когда мисс Сильвер посоветовала ей выпить чашку чая. Крисп ушёл, оставив Марча наедине с мисс Сильвер. Она размышляла о том, как трудно отделить ложь, являющуюся наполовину правдой, от правды, являющейся наполовину ложью. И с восхищением вспоминала строки, которыми лорд Теннисон описывал этот факт[84]. Она продолжала вязать, откинувшись на спинку одного из тех низких кресел без подлокотников, которые предпочитала любым другим. И ответила на вопрос Марча встречным вопросом:

— А что ты сам об этом думаешь?

Он медленно повёл рукой.

— Всё зависит от того, говорит ли она правду. Как вы считаете?

— Думаю, да, Рэндал.

В его голосе возникли циничные нотки:

— Вы верите во всю эту ерунду о том, что брошь позаимствована, чтобы сделать набросок?