Однако отношение Сун Цинланя совсем не походило на просьбу. Это звучало так, как будто он преподал бы Цзи Юйши урок, если бы тот посмел отказаться. Сейчас он больше походил на сурового капитана, чем обычно.

Цзи Юйши:

— Сейчас?

Было раннее утро.

Сун Цинлань сказал:

— Да, сейчас.

Хотя он не понимал, почему Сун Цинлань так спешил написать отчёт, Цзи Юйши всё равно не мог уснуть, поэтому согласился:

— Хорошо.

Сун Цинлань действительно начал спрашивать.

Не говоря уже о Сун Цинлане, даже для Цзи Юйши отчёт о миссии было трудно написать. Так называемый «Тяньцюн всех эпох» было трудно объяснить, но по крайней мере несколько экспертов в Тяньцюн уже анализировали это. Что касается внешнего вида зомби и источников энергии, они выходили за рамки их профессиональной компетенции, поэтому найдутся эксперты, которые проанализируют их на основе отчётов о миссии.

Первая проблема, с которой столкнулась Седьмая команда, заключалась в том, как они должны описать в отчёте концепцию «временного якоря».

Как упоминалось ранее, временная привязка была давно запрещена группой исследователей и разработчиков.

Необходимое условие устанавливается в определённой привязанной временной координате, и как только это условие запускается, можно вернуться к этой привязанной точке времени. Следовательно, это привело бы к серьёзным временным парадоксам, таким как позволить кому-то жить вечно в течение определённого периода времени или позволить определённому историческому событию никогда не произойти. Он создает временной пузырь вдоль временной шкалы, который, в свою очередь, влияет на нормальное развитие исходной временной шкалы.

Так как же был разработан этот запрещённый метод? Как долго он просуществовал? И какую цепную реакцию это вызовет?

Для воспроизведения этих проблем требовалась память Цзи Юйши. Им приходилось подробно описывать каждый цикл, который они пережили.

Это первая проблема. Вторая проблема, с которой они столкнулись, — это бесчисленные колонии в параллельной вселенной.

У них было ограниченное представление о ПУ-31, и они почти ничего не знали о ПУ-18, за исключением встречи с Большой Бородой. Самым важным, что хотели знать власти, была причина уничтожения Земли.

Сравнивая эти две проблемы, с последней проблемой, связанной со временными трещинами, было гораздо легче справиться.

Все очень хорошо знали, что хотя трёхмесячный отпуск был предоставлен для того, чтобы дать им время на восстановление, на самом деле, это давало им всем достаточно времени, чтобы написать этот обширный отчёт.

Сун Цинлань и Цзи Юйши должны были сломать себе голову, чтобы сделать это, а Ли Чунь и другие шлаки учёбы, вероятно, заплакали бы. Если бы они знали, что два лучших студента в их команде не спали всю ночь, копируя домашние задания друг у друга, они, вероятно, начали бы сомневаться в самой жизни.

Во время разговора по телефону они открыли голографические проекции, чтобы делать записи.

Даже Цзи Юйши записал несколько вещей, чтобы помочь себе разобраться во всём от начала до конца. При этом даже самый длинный отчёт в истории не должен быть слишком сложным.

Сун Цинлань остановился на полпути и странно спросил:

— Мы так долго разговариваем, это не повлияет на других?

Цзи Юйши сказал, что нет. Телефонный звонок длился несколько часов. Когда они почти закончили, наступил рассвет.

За окном стали просвечивать ранние утренние лучи света.

Глядя на облака вдалеке, постепенно становящиеся всё ярче, Цзи Юйши наконец почувствовал лёгкую сонливость.

Сяоцзюй вернулся в кровать. Его мясистые подушечки лап одна за другой переступали через простыню, оставляя небольшие следы, а затем он перевернулся, показав свой белоснежный живот.

Когда Цзи Юйши слушал Сун Цинланя, он протянул руку и нежно почесал кошачий животик. Он как-то вспомнил, что Сяоцзюй нравилось, когда он так делал.

Возможно, ему стало легче говорить от усталости и сонливости. Цзи Юйши внезапно заговорил:

— Капитан Сун, вокруг меня многое изменилось.

После того, как начал, остальное было гораздо проще сказать. Он продолжил:

— Послушай, ты думаешь, мы всё ещё находимся в якоре времени и никогда по-настоящему не сбегали из этого мира? Или мы попали в новую инстанцию, и нас никогда не перехватывали?

После столь долгого разговора голос Сун Цинлань немного изменился, и в нём была хрипота, присущая раннему утру:

— Почему ты так думаешь?

Фактически, Цзи Юйши пожалел об этом, как только спросил.

Они уже знали, что каким бы самосознательным ни был Тяньцюн, для него невозможно построить цельный мир, и он даже не мог доказать, что его «изначальные» воспоминания реальны. Если это было на самом деле, то воспоминания всех остальных были перезаписаны новой временной шкалой, и он был единственным, кто вспомнил. Он не знал, повезло ему или не повезло.

Цзи Юйши сменил тему и спросил:

— Капитан Сун, вы когда-нибудь слышали о «мозге в чане»?