Я осторожно вынырнула из объятий мужчины и поднялась с постели. Нашла своё платье на полу, бельё, в ванной привела себя в порядок. Взглянула на спящего Тара, запоминая точёные аристократические черты его лица, и тихо вышла из номера. Хотелось поцеловать мужчину на прощание, но я понимала, что это лишнее. И просто мысленно пожелала ему счастья.

До своего санатория я добралась пешком, благо он оказался недалеко, на той же набережной, где мы гуляли ночью. Через час я была готова к отбытию. В портальном зале вспыхнула арка, открыв переход по заданным координатам. Я крепче сжала ручку чемодана и скрепя сердце шагнула в сверкающий портал.

Вернувшись домой, я погрузилась в унылые будни. На меня накатила жуткая депрессия. Я замкнулась и ушла в себя. Никому не рассказывала о Таре, даже сестре. Только мой дневник был в курсе произошедшего. А через неделю Джослин поссорилась с мамой и уехала из дома, оставив нас. Мне стало ещё горше, и я окунулась с головой в работу, беря постоянно ночные дежурства, потому что ложиться спать и вспоминать эту единственную ночь было невыносимо.

Я изматывала себя работой, чтобы не оставалось времени думать о Таре. А спустя месяц поняла, что беременна. Сначала не могла в это поверить, ведь мужчина говорил, что противозачаточное зелье действенное и мне не о чём беспокоиться. Как так вышло, что оно не подействовало?

Долго не могла сказать маме о беременности, пока она сама не догадалась. Конечно, она ругала меня на чём свет стоит, очень расстроилась, что я повторяю её судьбу, но потом успокоилась и смирилась. Для себя я твёрдо решила, что буду рожать, несмотря ни на что. Как целительница я понимала все риски аборта. Приняв решение оставить ребёнка, я сразу воспряла духом, ведь теперь мне было ради кого жить. Глэнис стала для меня мои лучиком счастья, в котором я грелась.

Конечно, я думала о том, чтобы разыскать будущего отца, но кроме его имени я ничего не знала о нём. Сам мужчина не стремился рассказывать о себе, да и я тоже.

И вот я стою в рабочем кабинете сестры и не могу поверить, что судьба снова столкнула меня с моим первым и единственным мужчиной, отцом моей дочери. Сердце бешено билось о рёбра. Я нашла в себе силы и отпрянула от окна. Выходит, Тар знает Джослин. Интересно, что их связывает? Надеюсь, он не тот самый ректор академии и по совместительству муж моей сестры.

8. Глава 8. Встреча

Бретар

— Точнее, курсант Кирсон! — крикнул я новобранцу, который оттачивал атакующие приёмы с мечом. — И живее! С утра как сонные мухи, еле ползаете! Помните, это военная академия, здесь нет места лени и промедлению! Если не пройдёте посвящение в курсанты, то вернётесь домой под бок к мамке, там вам самое место, и ворота академии закроются для вас навсегда!

Услышав о посвящении, которое состоится через неделю, молодые маги принялись более усердно выполнять упражнения. Ну вот, другое дело. Я обернулся и по привычке посмотрел на окно кабинета жены. Джослин раньше любила наблюдать за тем, как я тренирую бойцов, однако в последний год мы отдалились друг от друга, стали часто ссориться по пустякам. Теперь я практически не вижу её силуэта в окне. Но сейчас удивился, заметив знакомую фигуру.

Джослин стояла у окна, яркий свет за её спиной не давал разглядеть лица. Вдруг она приложила ладонь к стеклу, активировав магию, пальцы засветились золотистым светом. Надо же, вспомнила наш условный знак, который мы придумали семь лет назад, когда только поженились. Значит, любимая скучает по мне. Я достал меч из ножен и пустил по лезвию огонь, ответив супруге, что тоже скучаю. Особенно по тому времени, когда мы только познакомились и были без ума друг от друга.

Джослин резко отошла от окна, задёрнула штору, закрывшись от меня. Стоит поговорить с ней, давно пора помириться. Неделю не разговариваем друг с другом, словно чужие. Куда делась наша любовь?

— Дохлый тролль! — истошный крик вывел меня из задумчивости. Я обернулся и быстро погасил меч. Новобранцы столпились в кучу возле одного из макенов.

— Что произошло? — я растолкал парней и увидел валяющегося на земле бойца, держащегося за сапог, из которого хлестала кровь. — Какого… — я сдержал ругательство и бросился помогать парню.

Приложил руку к его сапогу, выпустил магический поток, который просочился через кожаный сапог и создал плетение. Я ощутил, что рана серьёзная. Кровотечение остановилось, боль утихла, но не полностью. Как раз хватит для того, чтобы добраться до целителей.

— Быстро в лазарет! — рявкнул я, подняв новобранца за шкирку. Идти он не мог, поэтому я закинул его руку себе на плечо и, подхватив за туловище, повёл в сторону здания. — Курсант Лойко, как получил ранение?

— Простите, полковник од Лонскот, я сам не понял как, — простонал парень, едва волоча ноги. — Хотел ударить по боку манекена, приложив силу магии, но меч внезапно отскочил. Я не удержал оружие, оно вонзилось мне в ногу.

— Идиот, — прошипел я, едва сдерживая гнев. — Приказа применять магию не было! Какого дарнаха ты полез к манекену с магией?