— Я видела его и в аэропорту, — напомнила я ему.

— Ну, это достаточно хорошо, чтобы быть чертовски незаконным, — сказал Джон, сделав большой глоток пива. — Особенно, если эти парни действительно были агентами СКАРБа. Тебе не следует здесь этим заниматься, — нахмурившись, он добавил: — Твой друг, «Саймон», ясно дал понять, что тебе вообще не следует этого делать.

Касс наклонилась через колени Джона, тоже рассматривая рисунки. Как и мой брат, она покачала головой, в её глазах отразилось изумление.

— Господи, Эл, ты попала в точку. Это чертовски жутко, — она указала на шею русского парня. — Я помню эту татуировку. Клянусь, она просто идеальная копия.

Но Джон ещё не закончил.

— Значит, ты не собираешься слушать своего приятеля «Саймона»? — спросил Джон, нахмурившись, когда я начала рисовать тело Хвостика в дополнение к лицу. — Я имею в виду, он действительно спас тебе жизнь. Дважды. Тебе не кажется, что, возможно, он заботится о твоих интересах? Или ты просто рисуешь это для своего альбома?

— Я не знаю, — честно призналась я. Нахмурившись, я бросила на него быстрый взгляд. — Как ты думаешь, Хеш или кто-нибудь из ребят из лаборатории мог бы отправить отсканированный рисунок анонимно?

Джон выдохнул и покачал головой.

— Я больше беспокоюсь о том, как ты пронесёшь эти вещи через таможню.

Я отмахнулась.

— Ничего страшного. Я просто возьму их с собой.

Джон хмыкнул, бросив на меня недоверчивый взгляд.

— Господи.

Притворившись, что не слышу ужаса в его голосе, я снова склонилась над блокнотом.

Обладание точными изображениями живых людей в реальном времени считалось уголовным преступлением и было запрещено кому бы то ни было, кроме правоохранительных органов и расового регулирования. Ещё более незаконной была отправка таких изображений в электронном виде, не говоря уже о том, чтобы размещать их в новостных лентах.

Это включало в себя фотореалистичные рисунки.

Запрет на изображение в реальном времени был частью Закона о защите людей.

Судя по всему, видящие могли использовать точные изображения или аудиозаписи для отслеживания людей, поэтому все, кто появлялся на каналах, использовали аватары и голосовые модуляторы, если только они не были преступниками или видящими.

К тому времени, когда я уже наполовину нарисовала тело рыжеволосого парня и длинный металлический прут, который он держал в руке, Касс начала заказывать коктейли.

Она заказала их и для меня — вероятно, чтобы меня расслабить.

Я выпила две порции текилы, прежде чем начала рисовать лицо видящей, с которой столкнулась на улице. К тому времени, как я закончила два наброска её лица, я выпила четыре порции, и на потёртом столике у моего локтя стояла «маргарита».

Я вносила последние штрихи в третью версию, которая показалась мне наиболее точной, когда поняла, что мне нужно в туалет, и встала.

Я чуть не упала.

И тут вспомнила, что ничего не ела.

Схватившись за спинку кабинки, я покачнулась на ногах и услышала смех Касс, звукорежиссёра, и двух его подруг. Только сейчас я заметила, что вышибала вышел из-за столика, и вероятно, отправился на работу.

Пока я стояла там, оглядываясь по сторонам, я также поняла, что клуб начал заполняться людьми.

Должно быть, они открыли входные двери.

Джон закрыл мой блокнот, пока я стояла там, вероятно, чтобы никто не увидел, чем я занимаюсь. Когда я посмотрела на него сверху вниз, он нахмурился.

— Господи, Эл, — сказал он. — Ты вообще что-нибудь ела? Я не помню, чтобы ты ела что-нибудь, кроме смузи, с того самого завтрака, к которому ты едва притронулась.

Я попыталась вспомнить.

В ту же секунду до меня дошло, что я пьяна.

Не то чтобы совсем готова отключиться и блевануть от выпитого, но определённо уже не в том состоянии, чтобы чувствовать себя комфортно.

— Закажи мне что-нибудь, — сказала я ему. — Я имею в виду еду. Я съем, когда вернусь.

Я ощупала брюки из искусственной кожи, которые были на мне, и внезапно обнаружила, что под кружевным топом виден мой голый живот, вплоть до брюк с глубоким вырезом. Я почти никогда не надевала столь откровенные наряды, но Касс уговорила меня одеться более «весело», как она выразилась.

Она даже одолжила мне свою укороченную куртку из искусственной кожи, чтобы дополнить кружевной топ.

Я нахмурилась, вспомнив, что выбирая наряд, я думала о той фанатке, которая увивалась за Джейденом.

Нахмурившись ещё сильнее, я поняла, что забыла, что искала, и взглянула на Джона.

— Забудь о деньгах, Эл, — сказал он, закатывая глаза. — Здесь всё равно не принимают старую валюту, только сканеры штрих-кодов. Просто возвращайся прямо сюда, ладно? Я закажу тебе еды. И кофе.