Всем хорошей пятницы!

Глава 13

Пустота

Маша

Мне показалось, что мир зазвенел пустотой. Исчезло всё, раскрошилось на мириады невидимых частей и превратилось в ничто. И только где-то рядом, на крошечном островке, который продолжал прямо сейчас рушиться у меня под ногами, была еще невидимая Анюта. Всё остальное погрузилось в черную темноту. Я стояла на краю своего собственного ада.

Меня затошнило так резко, что я не успела сделать и шагу. Муть, болтавшаяся у горла, заклубилась и потоком вырвалась наружу. Остатки непереваренной пищи хлынули на пол, долетели до Илоны и обрызгали ей ноги.

Она снова взвизгнула и отскочила в сторону.

– Черт! – Костя торопливо натянул трусы, схватил брюки и попытался всунуть в штанину ногу, но покачнулся и оперся рукой о стену.

– Пошли вон. Оба, - задыхаясь, просипела я, вытирая тыльной стороной руки рот.

Сердце колотилось так, что дрожали руки, во рту стоял противный кислый запах. Я поморщилась, глядя на безобразную лужу. Вот во что превратилась моя семья.

Илона, всё еще шокированная, смотрела на меня с широко раскрытыми глазами. Но постепенно выражение ее лица сменилось. Она дернула верхней губой, как волчица. Ужас перетек в злость.

– Ты совсем уже что ли… - прошипела, брезгливо вытираясь простыней.

Я перевела взгляд на Костю, он так и стоял в одной штанине, пытаясь справиться со второй. Перешагнув лужу, я плечом отпихнула Илону и направилась к мужу.

– Маша… - пробормотал он.

В зеркале промелькнуло что-то белое. Наверное, это было мое лицо. Не раздумывая, я сделала еще шаг, наклонилась и со всей силы дернула за свободную штанину.

Как в замедленной съемке передо мной промелькнули изумленные глаза, чуть скривившийся рот и ярко-красная царапина на груди, а затем Костя рухнул. Грохот был, как от упавшего шкафа.

Не дожидаясь, когда он придет в себя от шока, я стащила с него брюки и бросила их прямо в рвоту. Туда же полетела и Илонина одежка. Было бы время сбегать за шубой, принесла бы и ее. Но времени у меня не было.

Потому что полыхавшая в груди ярость выжгла все силы. Состояние аффекта сходило на нет, и в сознании замаячили первые проблески ужаса. Ужаса, от того, что совсем скоро я утону в боли. «Почему сегодня? Почему именно сегодня?» - стучала, как дятел мысль. Это же кощунство.

Костя неуклюже, как сломанная кукла, встал, попытался сделать шаг ко мне, но я отшатнулась, как будто его прикосновение могло обжечь.

– Маша…

Но я затрясла головой. Всё, что я хотела, это чтобы их не было рядом, чтобы они исчезли из моей жизни.

– Убирайтесь! – заорала я так, что обожгло горло. Закашлялась, чувствуя на глазах слезы. – Пошли вон, я сказала! – это я уже прошептала.

Вцепившись рукой в косяк, я ждала, когда они уйдут. Коленки подрагивали, и я, чтобы не упасть, начала про себя отсчет. Почему-то в обратном порядке. Сто, девяносто девять, девяносто восемь…

Илона ухмыльнулась и со злым лицом дернула створку шкафа. Схватив первые попавшиеся кофту и брюки, натянула на себя и босиком пошлепала в прихожую. Я прикрыла глаза. Смотреть на мужа в трусах не хотелось.

Пока я сидела на поминках и смотрела на мамину фотографию с черной ленточкой, они здесь… В голове не укладывалось. Это же… Как животные.

Хорошо, что мама об этом не узнает, - устало подумала я. Семья – это святое, - часто повторяла она. Больше у меня семьи нет. Я одна.

Хлопнула входная дверь. Шатаясь, как пьяная я поползла в ванную. Надела перчатки и, действуя механически, как робот, помыла пол. Лимонная отдушка уничтожила все запахи. Если бы так можно было уничтожить воспоминания.

Без эмоций оторвала от рулона пакет и сунула туда вещи этой женщины и этого мужчины. Ни сестрой, ни мужем я больше их называть не хотела. Даже в мыслях.

У меня больше никого нет. Только Аня. Случилась катастрофа, которая забрала всех. Значит, мы будем выживать вдвоем.

Из последних сил я вышла на улицу, волоча за собой мешок. Зашвырнула в контейнер, равнодушно заметив, что пакет порвался, и часть вещичек вывалилась в лужу. Эти люди меня втоптали в грязь, что уж тут беспокоиться о брендовых тряпках.

Вернулась и, пустив холодную воду, умылась и прополоскала рот. Посидела с минуту, пялясь на водоворот в раковине. Превратиться бы в песчинку и пусть меня унесет неизвестно куда. Лишь бы подальше от этого места.

Я подняла руки и с силой прижала холодные ладони ко лбу. Голова соображала плохо, будто мозги превратились в перебродившие дрожжи. Неожиданно взгляд упал на стаканчик с зубными щетками, среди которых особенно выделялась зеленая – Анина.