Я застыла. Не показалось ли? Покосилась на Люка: он стоял перед алтарём, тщательно рисовал на дереве символы и что-то напевал. Я придвинулась к болту и осмотрела место, где он входил в стену.

Кто бы ни вкрутил болт в стену бревенчатой хижины, он полный идиот, подумала я, осторожно потянув ещё раз. Дерево оказалось мягким и, наверное, прогнило внутри. Под рывком оно чуть подалось, хотя почти незаметно. И всё-таки за несколько часов я, возможно, сумею расшатать болт и вытащить его.

Меня никто не спасёт. Ни Зейн, ни Реми, ни даже Ноа. Ни Делила со своей магией вуду, ни гри-гри у меня на шее. Как бы я ни привыкла полагаться на других, в этот раз всё зависит от меня.

Плохо дело.

Глава 22

Проходили часы. От твёрдого пола задница совсем онемела. Я то и дело меняла позу, стараясь не звенеть цепью, и ещё осторожнее расшатывала болт, когда Люк не смотрел. Постоянные усилия понемногу разрушали дерево вокруг крепления. Ещё немного времени — и я смогу вырвать его из стены.

Пока солнце пересекало небо и опускалось за горизонт, Люк занимался своими делами. Закончил алтарь, расставил свечи, потом приготовил себе огромную порцию еды. Мне не предложил. Телефон звонил почти непрерывно, но Люк не отвечал.

— Знаю, что это мой хозяин, — сказал он с укоризненной улыбкой. — Будто я настолько глуп, чтобы взять трубку.

С каждым часом его глаза темнели, становясь всё более синими. Он то и дело косился на меня и тянулся к выпуклости в паху, но каждый раз заставлял себя отвернуться и уходил в душ. Зуд мучил его, однако желание освободиться от хозяина оказалось сильнее, и он терпел.

Меня это вполне устраивало. Заниматься сексом с этим мерзавцем совсем не хотелось.

В очередной раз Люк вышел из душа голым, вытирая длинные волосы. При виде меня его полувставший член дёрнулся.

Я отвернулась. Противно, что он так возбуждён, пока я здесь в плену.

— Не мог бы ты прикрыть своё хозяйство?

Он бросил в меня полотенце. Я поймала его, сунула рядом с собой и сердито проследила, как он небрежной походкой направляется в спальню.

— А ты-то ко всему этому какое отношение имеешь? — крикнула я ему вслед. Может, он снова разговорится и удастся вытянуть ещё что-нибудь.

Сперва я решила, что Люк не услышал: так долго он молчал.

Потом вернулся в гостиную, собрав мокрые волосы в гладкий хвост, надев белую футболку и прикрыв наготу боксёрами.

— Что значит — какое я имею отношение?

— Почему королева заставляет тебя делать её грязную работу?

Люк прошёл мимо на кухню, обращая на меня не больше внимания, чем на собаку у ног на ковре.

— Я не раз доказывал, что полезен ей. Других объяснений не требуется.

— Ну, теперь она вряд ли будет тобой довольна, — заметила я. — Наверняка хотела убить меня сама. — Когда он оглянулся, я поняла: попала в больное место. — Только представь, как она взбесится, узнав, что ты использовал меня для своего корыстного магического фокуса, чтобы вырваться из её лап.

— Она не хочет тебя убивать, — спокойно сказал Люк. — Я хочу.

Можно подумать, я забуду такую мелочь.

— Она всё равно будет в ярости. Думаешь, сейчас она злится на меня? Вот увидишь, каково будет тебе, когда её обманешь.

Синие глаза сузились. Он рывком выдвинул ящик со столовыми приборами и принялся в нём рыться.

— Ты не знаешь, о чём говоришь.

Вообще-то, кажется, я нащупала верную дорожку.

— Она помешана на контроле. Хочет всем распоряжаться. Я её встречала, знаю. Если не сможет тобой управлять, захочет твоей смерти. Ты станешь ей бесполезен. И что, по-твоему, она сделает, когда ты заявишься такой свободный и независимый? Устроит праздник в честь того, что ты оказался достаточно умным и освободился? Или объявит на тебя такую же охоту, как на меня?

— Думаешь, мне есть дело до её желаний? — презрительно спросил Люк. — Думаешь, мне нравится в любое время суток подчиняться ей и её прихвостням? Исполнять их приказы из-за связи с хозяином? Всё ради этого. Всё, что я делаю. — Он с грохотом швырнул на столешницу большой нож, и я вздрогнула. — Больше никаких требований. — Захлопнул ящик. — Никаких её поручений. — Поднял нож. — Только свобода. Рома ценят свободу превыше всего. — С ножом в руке он направился ко мне.

— Наверное, рома от тебя тошнит, — сказала я, поднимаясь у стены. — Смазливая королевская болонка. Да, хозяин. Нет, хозяин. Как скажете, хозяин. — Я заставила себя усмехнуться, глядя, как его пальцы крепче сжимают нож.

В следующий миг он оказался рядом, схватил меня выше локтя и прижал нож к горлу.

— Мне надоела твоя болтовня.

Я в страхе замерла. Перерезанное горло меня не убьёт, но испытывать, каково это — захлёбываться собственной кровью, пока рана не заживёт, — совершенно не хотелось. Если я вообще выберусь живой, конечно.

— Сними браслет, — велел он с убийственным взглядом.

— Нет, — ответила я, с трудом сглотнув, когда нож придвинулся ближе. — Сам снимай.