— Тогда примеряйте как есть. Я не собираюсь танцевать или махать из окошка подданным, — пожала я плечами.

Даже это легкое движение далось мне с трудом. Пусть травмы и залечились, но при нагрузке сразу чувствовалось, где они были.

3-2

Пытка нарядом долго не продлилась, уже через полчаса меня освободили от лишних слоев ткани, и я с облегченным вздохом рухнула на постель.

Должна признать, в семье Шейму мою почти-тезку не обделяли. Три чемодана, что еще не разобранными стояли у стены, терялись на фоне просторной гардеробной. В спальне можно было играть в футбол, в ванной устраивать заплыв, и вообще мне выделили целую пристройку в личное пользование. Судя по детским рисункам на стене, до отъезда Иньин тоже здесь жила.

Пусть господин Шейму и строг, но племянницу явно баловал. Я не видела комнаты родной дочери, чтобы утверждать наверняка, но судя по списку выделенного мне приданого, что лежал тут же, на туалетном столике, к принцу девушку отправляли не с пустыми руками.

Это было бы неприлично. А для аристократии впечатление — половина успеха.

Деревянный пол приятно согревал ступни, глухие шторы позволяли отсечь свет практически до полной темноты, и я почти погрузилась в блаженный сон, но была безжалостно из него выдернута стуком в дверь.

— Кто? — не слишком любезно отозвалась я.

— Кузина, это я, Янь-Янь! — пропел тонкий голосок.

— Мне нездоровится, — томно протянула я, забиваясь поглубже под одеяло.

Вот только кузины мне не хватало! Я не знаю, как ее зовут полностью, не говоря уже о привычках или отношении к Иньин. Может, они враждовали и теперь двоюродная сестра пришла позлорадствовать?

— Знаю, потому я и пришла! — не дожидаясь разрешения, в спальню просочилась хрупкая, изящная девушка. В руках она держала поднос с супницей на одну порцию. — Матушка велела сварить к твоему приходу куриный бульон. Он ото всего помогает, сама знаешь!

Хихикнув над, видимо, давней семейной шуткой, она бесцеремонно устроилась в изголовье, приоткрыла крышечку фарфоровой посуды, подула и протянула к моему рту ложку.

Мне ничего не оставалось, как подчиниться. Раз уж назвалась больной, нужно соответствовать.

Привычно потянувшись к дару, к своему изумлению я нашла его там же, где и всегда. Короткий диагностический импульс получился с первого раза, незаметно и быстро.

Яда нет, посторонних веществ нет.

С некоторых пор я очень строго относилась ко всему, что вступало в контакт с моим телом. Однажды я уже доверилась не тому человеку и умерла. Второй раз той же ошибки я не повторю.

То, что дар перекочевал в новое тело вместе со мной, немного успокаивало. До сих пор я не проверяла собственных умений. Не до того было. Ходить и то получалось с трудом, будто я пролежала в больнице не ночь, а несколько лет.

Суп был ароматным, с легким привкусом имбиря и красного перца.

— Я попросила поострее, как ты любишь, — улыбнулась Янь-Янь и, скормив мне еще ложку, тихонько добавила: — Прости.

Я чуть не подавилась. Неужели все же подмешала что-то? А я умудрилась пропустить?

— За что? — осторожно уточнила, не спеша бежать в ванную.

— За то, что ничего не сказала, когда отец предложил заменить невесту, — вздохнула девушка, протягивая мне еще порцию.

Я проглотила безропотно. Главное — не яд.

— А ты могла что-то изменить? — не без горького сарказма осведомилась, прожевав затесавшийся кусочек курицы.

— Наверное, нет. — Янь-Янь потупилась, водя ложкой вбез того идеально прозрачном бульоне. — Но все равно чувствую себя предательницей. Ведь за принца должна была выйти я.

3-3

Кусочки головоломки постепенно становились на свои места. Я еще гадала, отчего дочь побочной ветви удостоилась эдакой чести? Теперь все ясно. Они родную спасали.

Значит, вряд ли кто-то из рода Шейму постарался устроить засаду на мосту. Им это невыгодно - в случае моей смерти выходить за принца придется обожаемой старшей дочери.

— Стать принцессой не так уж плохо, — усмехнулась я, удобнее устраиваясь на подушках.

— Ты правда на меня не сердишься? — изумилась Янь-Янь и даже супницу в сторонку отставила. — Но ведь о наследнике ходят такие слухи… Может, до тебя они не долетали? Ты так погружена была в учебу, даже звонила не каждую неделю…

— Какие слухи? — переспросила я, про себя радуясь,что якобы недавно вернулась из-за границы.

Могу многого не знать. Даже самого обыденного.

Кузина вытаращила глаза и, наклонившись ко мне почти вплотную, выдохнула:

— Приступы!

Я продолжала выжидающе на нее смотреть, и Янь-Янь пришлось пояснить:

— Говорят, его высочество хворает и все реже появляется на официальных мероприятиях. Даже свадьбу лучшего друга недавно пропустил!

— Его высочество… болен? — я нахмурилась, смакуя эту новость и не понимая, чего больше ощущаю: злорадства или сочувствия.

Как целитель, я не могла спокойно смотреть или слышать о страждущих.