1-1

Романтическая прогулка в лодке под луной — несколько не то, что я ожидала от супруга после известия об аресте моего отца.

Но жаловаться не на что.

Вейр постоянно меня баловал, иногда неуклюже, иногда мило, но всегда искренне. Похоже, сегодня он решил отвлечь меня от дурных мыслей таким вот незамысловатым способом.

— Холодно, дорогая? — на мои плечи лег теплый, подбитый мехом плащ.

Я поежилась и плотнее закуталась в уютно-мягкую ткань.

— Немного.

Сама не знаю, от переживаний меня познабливало или же от осенней прохлады. Зима подступала все ближе, по утрам реку уже затягивало льдом, и такой же холод в последние дни поселился в моем сердце.

Судьба отца еще не решена, но заключение под стражу в городскую тюрьму не сулит ничего хорошего. Его величество настроен серьезно. Раскрыв заговор, не пощадил даже вдовствующую императрицу, что уж говорить о мелкой сошке вроде придворного лекаря! А ведь мой отец — не мачеха императора. Он всего лишь домашним арестом и урезанным содержанием точно не отделается!

— Ноги не отнимаются?

В голосе Вейра проскользнуло что-то странное. Новая нотка, которой прежде я от него не слышала. То ли надежда, то ли злорадство.

— Нет… — машинально ответила я, чувствуя, как к коленям ползут жгучие мурашки.

Попыталась пошевелить пальцами внутри изящных сапожек и с ужасом осознала, что не могу.

— А мне кажется, да.

Пальцы, сомкнувшиеся на моих плечах, больше не несли заботы и защиты.

Это был жесткий, неумолимый плен.

Я призвала дар, но он лишь сверкнул в глубине груди золотистой искоркой. Яркой, но совершенно бесполезной.

Запереть силу внутри тела — отличный ход. Как потомственная целительница, я не могла не оценить. Как жена, которую только что предали, я пребывала в ярости.

Но все, что мне удалось выдавить непослушными губами:

— За что?

— За что? — надрывным эхом рассмеялся Вейр. — Так сразу и не знаю, с чего начать. Не представляешь, насколько долго я об этом мечтал!

— Мечтал о моей смерти? — говорить становилось все труднее, но я должна, я обязана была узнать!

Почти пятнадцать лет счастливого — мне казалось — брака. Рука об руку, душа в душу, как и положено любящим супругам. Разве что детишек не дали небеса, но и в этом я не отчаивалась. Возраст все же позволяет, на крайний случай можно искусственно попытаться. Вейр не торопил, утверждая, что любит меня безотносительно потомства.

Как оказалось — лгал каждым словом. Каждым вздохом.

— Знала бы ты, как я от тебя устал! — шепот Вейра стал почти нежным.

Он склонился к моему лицу, и магия привычным ласковым потоком потекла в его тело.

Я попыталась остановить предательский рефлекс, но тщетно. Дар мне не подчинялся, выполняя отработанный за годы ритуал. Передавая жизненную силу и энергию тому, кого я считала своей второй половинкой. Своей судьбой.

Ведь без меня Вейр Цзиньло не дожил бы даже до совершеннолетия.

В глазах потемнело. Обычно я могла остановиться, когда чувствовала приближение истощения, но не сейчас.

Муж отстранился, сыто вздохнул и прикрыл глаза, смакуя послевкусие моей энергии. Он часто повторял, что я слаще сливок с ванилью. Только сейчас я осознала, что все это время Вейр воспринимал меня как еду, пищу для организма, а не живого дышащего и чувствующего человека.

— Ты мне больше не нужна. Я давно исцелился, ждал подходящего случая, чтобы от тебя наконец избавиться. И приказ старейшин — отличный повод.

Он нежно, почти бережно провел рукой по моей щеке, и на шею закапала горячая густая жидкость. Кровь. Он меня порезал? Зачем?

У меня не было даже сил удивиться. Только устремить на него вопрошающий взгляд.

Вейр цинично усмехнулся.

— Отродью предателя не место в нашем роду. Мне приказали от тебя избавиться. Благо моему здоровью больше ничего не грозит. Я с удовольствием выполню приказ старейшин.

С этими словами он легонько толкнул меня в плечо.

Покорным мешком я перевалилась через борт и мгновенно погрузилась в темную ледяную воду.

1-2

Плащ, только недавно приятно-мягкий, облепил тело смирительной рубашкой, не позволяя пошевелиться и всплыть. Пожалуй, даже без него я не сумела бы выбраться на поверхность. Онемение достигло плеч, превращая меня в непослушную куклу. Ссадина на щеке жгла, но как-то отстраненно, будто во сне.

Все вокруг казалось слишком нереальным, чтобы быть правдой.

Не мог же мой драгоценный супруг предать после пятнадцати лет счастливого, как мне казалось, брака?