Я дрожала и была словно без костей, когда Кольт оторвался от моих губ и одним плавным движением встал, поднимая меня вместе с собой. Мышцы на его руках напряглись, когда он прижал меня к себе, и мои бедра сами разошлись, принимая его. Грубое трение джинсов о голую кожу заставило меня ахнуть.

Он опустил меня на подгибающиеся ноги, я пошатнулась и вцепилась в его грудь. Он прижался губами к моему виску, к линии волос, к углу челюсти. Его руки легли мне на поясницу, потом выше, распластываясь по ребрам, пока он наклонялся и шептал мне на ухо:

— Ты невероятная, ты это знаешь?

Он медленно, уверенно отступал, пока мои бедра не уперлись в перила веранды, и дерево не врезалось в ягодицы. Веранда была открыта ночи и звездам, но ощущение открытости совсем меня не смущало. Он развернул меня, и мне пришлось схватиться за перила, чтобы не упасть вперед. Пульс подскочил, и я остро чувствовала, как мое тело прогибается назад к нему, когда его пальцы провели вдоль позвоночника.

Я чувствовала, как он напрягся в джинсах, когда прижался ко мне, будто не мог ждать ни секунды. Его рот нашел мою шею сбоку, язык и зубы чередовали укусы и поцелуи, пока он наклонял меня вперед, прижимая живот к перилам. Я услышала металлический звяк пряжки, быстрый звук молнии, а потом его руки уже нетерпеливо стягивали мои шорты и трусики одним резким движением. Ткань сползла к щиколоткам, и резкий холод воздуха на коже заставил меня застонать.

Я оглянулась через плечо, просто чтобы увидеть его лицо, и от этого зрелища меня едва не подкосило. Его волосы были растрепаны от моих пальцев, губы припухшие, красные. Он держал член в руке, медленно водя по нему, наблюдая, как я смотрю.

— Чертовски идеально, — сказал он так низко, что я едва узнала его голос. — Идеальна для меня. Идеальна для моего члена.

Он встал позади меня, и я почувствовала, как горячая, твердая головка скользит между моих складок, дразня, собирая мою влагу.

— Подожди, — выдохнула я, едва выговаривая слово. — Ты хочешь презерватив? Я на таблетках и проверялась сразу после того, как узнала про измену Гранта.

Он поднял на меня взгляд, его глаза встретились с моими.

— У меня давно никого не было, Блэр. Я чист. Я хочу чувствовать тебя без всего между нами.

Я едва могла дышать, кивая.

Он надавил кончиком, потом отступил, давая мне прочувствовать растяжение и ноющую тяжесть. Каждый нерв в моем теле был на пределе и жаждал большего.

Он сжал мои бедра обеими руками, большие пальцы впились в мягкую кожу, и одним толчком вошел до конца. Я тихо всхлипнула, ощущение было оглушительным, но я не отпрянула. Наоборот, подалась назад, прогибаясь сильнее.

— Блять, — прохрипел он, наваливаясь на меня, его грудь прижалась к моей спине. — Ты создана для меня.

Одна его рука скользнула вверх и сомкнулась на моей шее, и сочетание удовольствия и давления лишило меня ориентации.

Я понимала, в каком-то далеком, разумном уголке сознания, что это худшая идея в моей жизни. Понимала, что завтра придется за это платить, и, возможно, каждый день после. Невозможно, чтобы это ничего не значило. Но в этот момент мне было все равно. Я не хотела быть осторожной, тихой или хорошей. Я хотела его.

Кольт задал неумолимый ритм, не замедляясь и не смягчаясь, даже когда его рука с моего бедра скользнула вперед, находя клитор.

— Дай мне еще раз, Блэр. — Его слова жгли. — Я чувствую, как сильно тебе это нужно.

С каждым словом, с каждым движением он будто выжигал это во мне, и я чувствовала, как эта правда выедает меня изнутри.

— Почувствуй, как я тебя трахаю, — прорычал он, входя еще сильнее, и я вскрикнула, когда он задел точку внутри, от которой перехватило дыхание. Я чувствовала его везде сразу. Он был таким большим, что я не могла думать ни о чем, кроме того, как он меня заполняет.

— Чувствуешь, какая это, к черту, просто связь, Блэр? — насмешливо бросил он, и я застонала. Это должно было звучать дешево, но в том, как его тело поклонялось моему, не было ничего случайного. В том, как он не позволял мне притворяться, что я не рассыпаюсь ради него.

— Кольт… — выдохнула я, и он снова резко вошел, требуя все, что у меня осталось, его жесткие пальцы прижимались к клитору, и я разлетелась на части. — Боже.

— Вот так, малышка. Давай. — Он не останавливался, пока я распадалась, его руки были беспощадны, пока он продолжал двигаться во мне.

Я сжалась вокруг него, когда оргазм накрыл меня сильнее предыдущего. Его руки впились почти до синяков, когда он подался вперед, входя так глубоко, что мне показалось, я разорвусь. Мое имя сорвалось с его губ, и я почувствовала, как он содрогается, почувствовала каждую пульсацию, когда он кончил внутри меня.

Он снова произнес мое имя, уже тише, почти умоляюще, и я обмякла на перилах веранды. Тело было слишком опустошено, чтобы делать что-то еще, кроме как принимать то, что он мне дает.