— Ты сейчас серьезно? — голос Мэгги стал острым, как лезвие.

Рядом с Хантером Алисия пошевелилась, оставив между их телами тонкую щель, которой раньше не было.

Я поперхнулась смехом и заработала резкий взгляд Мэгги, но даже у нее дернулся уголок рта.

— Давай. Твоя очередь, — сказала она.

Я постучала пальцами по бутылке пива, отбивая медленный ритм, в такт сердцу. Оглядела круг, но взгляд, как всегда, зацепился за Кольта. Словно притяжение. В его глазах мелькало что-то насмешливое, и я улыбнулась.

— Я никогда не ездила на быке.

Все трое парней опрокинули бутылки. Маккой драматично вздохнул.

— Значит, играем в «заставь ковбоев пить», да?

— Эй, Алисия тоже могла бы, — сказала я, но он только фыркнул.

Мэгги наклонилась вперед, и огоньки гирлянд заплясали по ее лицу.

— Я никогда не была влюблена.

Я слышала только тихое плескание воды о дерево. Медленно подняла бутылку, чувствуя ее вес до последнего миллиметра. Напротив Кольт не двигался — бутылка неподвижно лежала у него на коленях, глаза не отрывались от моих. Один удар сердца. Второй. Потом его пальцы сжались на стекле, и он поднес бутылку к губам, сделав долгий, намеренный глоток, не разрывая взгляда.

— Ладно, — объявил Маккой, и ухмылка медленно расползлась по его лицу. — Я никогда не отменял помолвку.

— Черт, — пробормотал Хантер, а я посмотрела на Маккоя таким взглядом, что им можно было заморозить озеро.

— Значит, играем в «заставь Блэр пить», да? — съязвила я, поднося пиво к губам.

Он откинулся назад, довольный.

— Просто нужна была проверка.

— Ты мог бы просто спросить, — сказала я и, не встречаясь с теми глазами, которые чувствовала на себе, махнула через круг. — Кольт, твоя очередь.

Он замешкался на секунду, прежде чем заговорить. Его голос опустился так низко, что, казалось, завибрировал в досках под нами, и я резко подняла на него взгляд.

— Я никогда не думал о том, чтобы поцеловать кого-то здесь сегодня ночью.

Пока он заканчивал фразу, язык на мгновение коснулся нижней губы, а глаза удерживали мои с такой неприкрытой жаждой, что я забыла, как дышать.

Я резко вдохнула, пирс скрипнул подо мной, когда я пошевелилась. Пять пар глаз жгли нас, но я не могла оторваться от Кольта. Его взгляд опустился к моим губам, задержался там, и возбуждение пульсировало между ног. Он поднял пиво нарочито медленно, мышцы предплечья напряглись, когда он откинул бутылку назад. Я смотрела, как движется его горло, и вспоминала, каким был вкус его кожи у меня на языке.

Мне не следовало этого делать. Мне следовало солгать. Пальцы дрожали так сильно на холодном стекле, что я боялась выронить бутылку, но все равно подняла ее. Один глоток. Второй. Газированная пена защекотала язык, а память накрыла с головой — шершавое прикосновение его щетины, тот стон, что он издавал, когда я прикусывала его нижнюю губу, и то, как поцелуи с ним всегда ощущались как свободное падение.

Маккой тихо присвистнул.

— Ну ни хрена себе. Эта игра пошла совсем не туда.

Алисия слишком громко прочистила горло и заправила прядь волос за ухо. Мы все посмотрели на нее, когда она заговорила.

— Я никогда не… — начала она и на секунду перевела взгляд на Мэгги, потом на меня, — …не была обманута.

— Ничего себе. Вы сегодня прямо по горлу режете, — сказала я, и смех, сорвавшийся с губ, был ровно настолько хмельным, чтобы звучать легче, чем мне было на самом деле. Я подняла бутылку.

— Прости, — поморщилась Алисия, ее ногти тихо цокнули по стеклу.

— Ноль звезд. — Я показала ноль пальцами. — Не рекомендую.

— Я тоже, — сказала Мэгги, но в ее голосе мелькнула едва заметная жесткость. Она наклонилась, и мы чокнулись бутылками чуть сильнее, чем нужно. Пена плеснулась мне на руку, и я слизнула ее. Я заметила, что Кольт смотрит на меня — взгляд темный, пристальный, под огоньками гирлянд.

— Аналогично, — сказал Маккой, и на этот раз без обычного фарса. Он подался вперед и серьезно отсалютовал нам.

Хантер теперь лежал на боку, опираясь на локоть, бутылка балансировала у него на груди. Он поднял ее и перегнулся через мое колено, чтобы чокнуться с остальными.

— Я тоже ставлю ноль звезд, — объявил он и, подумав, добавил: — Минус звезды, если так можно.

— Милый ты мой, Хантер, — протянула я, наклоняясь и взъерошивая ему волосы свободной рукой. Темные пряди еще были чуть влажными после купания, и мои пальцы скользнули по ним так же привычно, как сотни раз раньше, — привычка с детства. Пока Кольт был моим миром, Хантер всегда был как младший брат. — С таким лицом? Кто вообще посмел изменить твоему симпатичному заду?

Он ухмыльнулся, сверкнув зубами, и изобразил смертельную рану от воспоминаний.

— Это моя трагическая история происхождения, Блэр. Женщины чувствуют травму, и я становлюсь неотразимым. — Он прижал тыльную сторону ладони ко лбу в театральном обмороке.