Она оперлась бедром о столешницу, скрестив руки на фартуке.

— Приятно слышать, как она так смеется.

Что-то в ее тоне заставило меня насторожиться. Я повернулась к ней полностью.

— Она кажется очень хорошей девочкой.

Я стерла с пальца остатки картошки, чувствуя себя слишком открытой под тяжестью ее взгляда.

— Так и есть, — ответила Лу, собирая столовые приборы и раскладывая их аккуратными стопками. — Она самая ласковая, но последние пару лет дались ей непросто.

Ее руки двигались быстро, выстраивая вилки и ножи, а голос, наоборот, стал медленнее и мягче.

— Даже несмотря на то, что мы все вокруг нее носимся.

Я не знала, что сказать и что именно она имеет в виду, но посмотрела через плечо туда, куда убежала Руби.

— Видно, как сильно ее любят, — наконец произнесла я и снова взглянула на Лу.

— Любят, — повторила она, сжав губы. — Но этого не всегда хватает, чтобы заполнить пустоту.

— Какую пустоту? — спросила я, хотя понимала, что не должна.

Лу не ответила сразу. Она взяла маленькую миску и начала аккуратно, размеренно смазывать верхушки булочек маслом. Тишина растянулась, и я уже пожалела, что задала вопрос.

— Прости. — Я покачала головой. — Мне не следовало…

— Ее мама ушла, — тихо сказала она, бросив взгляд в коридор. — С тех пор как Руби исполнилось три, они с Кольтом были вдвоем.

Слова упали между нами, как якорь. Я могла только смотреть на нее, не в силах осмыслить услышанное.

Ее мама ушла.

Слова Лу ударили больно. Боль расползлась и осела в груди. Руби ни разу не упоминала мать, а я не спрашивала. Мы смеялись, она тянулась ко мне, и мне даже в голову не пришло, что ее мамы рядом нет. Последние сутки я готовилась ненавидеть эту женщину, ревновать к жизни, которую она якобы построила с Кольтом и Руби. А ее здесь даже не было. Я завидовала жизни, которую она так и не осталась создавать.

Стыд накрыл меня, но следом пришло то, чего я не ожидала. Желание защитить.

Она ушла от Руби так же, как когда-то ушел мой отец.

Как и я уходила от людей, которые меня любили.

— Я… Я не знала, — выдохнула я.

Лу посмотрела на меня с тихой печалью.

— Кольт тебе не сказал?

Я поморщилась и рискнула бросить взгляд на заднее крыльцо. Они все еще были там. Джун сидела среди них и заставляла смеяться, но Кольт смотрел на меня сквозь стекло. Лицо его было непроницаемым. Наши взгляды встретились, он поднес бутылку к губам, а я отвернулась, чувствуя, как скручивает живот.

— Мы с Кольтом почти не разговаривали.

Лу оперлась ладонью о столешницу, будто собираясь с силами.

— Было нелегко, — сказала она так тихо, что я подошла ближе. — Кольт делает все, что может, но уже много лет тащит на себе всю семью. У Оуэна проблемы с сердцем, а потом… — она замялась. — Мы все думали, что она, может быть, вернется. Но она… — губы Лу сжались в тонкую линию. — Она позвонила всего один раз с тех пор, как ушла. Они не собирались жениться, и, по всей видимости, она просто не была готова стать матерью.

Лу вздохнула.

— Руби почти ее не помнит, но это не значит, что она ничего не чувствует.

С крыльца донесся раскатистый смех Хантера. Но здесь, на кухне, мы с Лу смотрели друг на друга. Ее руки дрожали, когда она потянулась за стопкой тарелок. Я быстро обошла остров и забрала их у нее.

— Я… — я закрыла глаза, горло сжала злость. — Как она могла уйти от нее?

Лу медленно выдохнула. Так, будто держала этот воздух в себе годами.

— Некоторые люди просто не созданы для того, чтобы оставаться, — сказала она, глядя мне в глаза. — А иногда лучшее, что ты можешь сделать, — это любить человека, даже когда он уходит.

Она вытерла руки о фартук резче, чем нужно, и посмотрела в сторону крыльца.

— Нам всем пришлось сплотиться, чтобы справляться, пока на Кольта легло столько ответственности из-за ранчо. Но мы следим за тем, чтобы Руби никогда не сомневалась, что она любима.

Вина скрутила меня не только из-за Руби, но и из-за Лу, Джун, из-за всех, кого я оставила. Я даже не смогла поднять телефон и позвонить Лу после всего, что она для меня сделала. Я была трусихой. Я так долго бежала, что не задумывалась, сколько всего оставила за спиной. Мне было слишком легко убедить себя, что уход касался только Кольта и меня. Но я убежала и от них тоже.

Взгляд Лу скользнул по моему лицу, и мне показалось, что она читает мысли, пока они проносятся в голове.

— Прости, — вырвалось у меня. — Мне следовало позвонить или написать, или… — я сглотнула. — Ты этого не заслужила.

Ее лицо смягчилось. Она взяла мою руку в свою. Ладонь была теплой, хватка — крепкой.

— Ох, девочка моя. Я не это имела в виду. Тебе не за что извиняться. По крайней мере передо мной.

Она сжала мою руку, и мне стоило огромных усилий не рассыпаться.

— Нам всем приходится делать то, что нужно, чтобы выжить в этом мире.