Некоторое время они вместе молчали, прислушиваясь к далеким крикам и шуму случайных ударов водяных шаров, падающих на город. Хорошо бы надеяться, что крики не предвещали еще каких-нибудь объектов покрупнее, летящих в их сторону.

— Откуда вы ее знаете? — наконец спросил Чейсон. — Или она просто один из ваших многих контактов по линии стражи?

Эргез усмехнулся. Он, помогая себе руками, вытянул одну ногу. Потом другую.

— Мы с Антеей знакомы давно, — сказал он. — Я встретил ее в тот день, когда предполагался конец света.

Чейсон хохотнул:

— Вы просто обязаны рассказать мне подробнее.

Эргез начал с невинным видом:

— Не то чтобы мы не хотели рассказывать людям о своих делах, — сказал он. — Просто большинство нам не поверит. Нас ославляют лжецами, еретиками или психами, а иногда и всеми тремя одновременно.

Миру должен был наступить конец. Все в страже это знали. Знали это и многие граждане княжеств Кандеса. Их вынудили массово убираться с дороги, когда около десяти лет назад через их нации равнодушно перла гора Огилс. Огилс — это астероид, очень похожий на тот, к которому ваш народ привязал свою столицу. Разница в том, что от Огилса больше проблем, чем пользы. Вот уже несколько столетий он кружил по своей длинной орбите вокруг Кандеса по довольно неприятной спирали, то медленно приближаясь, то удаляясь с каждым витком. Он подходил все теснее к Кандесу на внутреннем отрезке и все ближе к наружной оболочке мира на внешнем. Мы боялись, что он ударит по солнцу солнц, но когда наступил решающий день, Кандес взял и и грациозно убрался с пути.

Он рассмеялся над выражением лица Чейсона.

— Никогда о таком не слышали, верно? Это потому, что солнце солнц отодвинулось ночью. Огилс проскочил мимо, и Кандес вернулся на свое место, включился поутру, и никто ни о чем не догадался. Ну, за исключением того, что огромная тень Огилса, которую он отбрасывал на весь мир, стала с другой стороны, но мало кто понял, что это значит. Все княжества узнали, что они спасены. А мы, — ухмыльнулся он, — позаботились о том, чтобы они уверились, что это наших рук дело.

Огилс двигался дальше сквозь тесно скученные княжества, а они, пока он шел мимо, откалывали и отрубали от него кусочки, набрав столько камня и железной руды, сколько смогли. Потом он улетел, и о нем забыли.

Но мы по-прежнему вели наблюдение. Пройдя через центр мира, Огилс теперь должен был вообще покинуть мир. Достигнув оболочки Вирги, он двинулся бы прямо сквозь нее, а это означало, что он проделал бы в самом мире дыру шириной в милю.

Туда стянулась внутренняя стража, ощущающая свою беспомощность. Мы гоняли свои байки и дельфинов вдоль окутанной айсбергами оболочки нашего мира, не спускали глаз с этого изрезанного ландшафта, чтобы как-то сориентироваться, и дрожали от ужасного холода, который доходил из далекого космоса. Через несколько недель перепалок до крика, потом споров потише о том, как свести к минимуму эффекты от пробитой дыры в вакуум размером с милю, мы слепили хоть какой-то план. Мы намеревались попытаться отклонить Огилс, отшелушивая от оболочки айсберги и затащив их поперек его пути. Но представьте наше удивление, когда в сотне миль от места, где Огилс должен был врезаться в оболочку, мы остались без айсбергов!

Чейсон склонил голову, вспоминая кажущуюся бесконечной равнину то скругленных, то заостренных белых форм, миллионами сгрудившихся в темноте, на которые он нагляделся, посетив на своей «Ладье» кожуру Вирги. Они так плотно сомкнулись, что не давали разглядеть ни клочка поверхности, к которой прилипли.

— Вдоль длиннейшей линии — словно на мифическом «берегу» подчинившегося гравитации океана — айсберги просто заканчивались, — сказал Эргез. — Мы подъехали к черной, переливающейся поверхности оболочки. Она выглядела как отшлифованный уголь. Я дотронулся до нее, и она оказалась прохладной, но не мерзлой.

Никто не понимал, что бы это означало, но мы-то рассчитывали, что наберем айсбергов на месте. Вот тогда, пока мы беспомощно ожидали, я повстречался с Антеей.

У нас было указание держаться подальше от всасывающего смерча, который ожидался после пробоя оболочки. Предполагалось, что когда Огилс ее пройдет, зародится ураган, который унесет все в космос и неумолимо вытянет из Вирги воздух, хотя на это могут уйти столетия. Но по мере приближения астероида начал образовываться холодный туман, и вскоре стало ничего не видно. Когда выяснилось, что мы слишком далеко, чтобы видеть, что происходит, Антея запросила новых приказов. В ответ получили: закрепиться на месте.

Мне до сих пор вспоминается голос Антеи, — продолжал Эргез, — сказавшей: «К черту, я пошла туда». И протянула мне руку: «Ты со мной?»

— И как вы поступили? — спросил Чейсон. Он окинул взглядом двор. Падение водяных шаров прекратилось; что любопытно, сама Антея за все время переполоха так и не появлялась.