Но я был не единственным, кто чувствовал этот бешенный адреналин в крови. Краем глаза я следил за Декланом. Мой младший брат был цепным псом, живущим на голых инстинктах. Я видел, как расширяются его зрачки, полностью затапливая медовую радужку черной похотью. Деклан безостановочно щелкал зажигалкой, но я слишком хорошо знал этот больной ритм. Мой брат уже перегнул Сильвер через стол, мысленно срывая с нее бордовый шелк, предвкушая, как сладко она закричит, когда он намотает на кулак ее волосы.

Мы с Декланом делили все: одну кровь, один синдикат, а иногда, когда становилось совсем скучно – одних и тех же женщин. Обычно это была просто грязная рутина. Мы брали очередную дорогую игрушку на двоих и пускали ее по кругу, используя чтобы сбросить усталость под конец дня. Мы выжимали из них все соки, передавая друг другу покорно стонущее тело, а к утру даже не запоминали их лиц.

Но Сильвер... В ее затравленном взгляде, в том, как гордо она вскидывала подбородок, крылась искра, сводящая меня с ума. Она не была очередной шлюхой. Она была личным сортом героина. И я собирался вскрыть ее, залезть глубоко под кожу и заставить забыть о том, что эта девушка вообще когда-либо принадлежала кому-то другому.

Как только тяжелая дверь захлопнулась, отрезав скулящего Маркуса от моего мира, я медленно повернулся, фокусируясь на своей добыче. Сильвер замерла у края стола, намертво вцепившись в край столешницы. Бордовый шелк на ее груди судорожно вздымался от каждого панического вдоха, выдавая животный страх. Я сделал один медленный шаг в ее сторону, и она тут же вскочила со стула пятясь назад.

– Не подходи, – выдохнула она, отступая, пока не вжалась лопатками в стену. – Я не вещь. Вы не можете просто... забрать меня, как какую-то портовую шлюху на одну ночь.

Я сократил дистанцию, вторгнувшись в ее личное пространство. Воздух между нами мгновенно наэлектризовался, пропитавшись запахом ее страха, ванили и дорогого шампанского. Мой взгляд скользнул по ее побледневшему лицу, задержался на приоткрытых, влажных от укусов губах, а затем тяжело опустился ниже. К ее левой руке.

Кольцо на ее пальце выглядело убогой насмешкой. Тонкая, дешевая железка с крошечным камнем. Ошейник трусливого животного, которое только что пустило ее в расход за карточным столом.

Осознание того, что на моей будущей собственности все еще висит чужой ярлык, заставило мои челюсти сжаться от темной, собственнической ярости.

– Еще как могу, – мой голос опустился до глухого, вибрирующего шепота. – Снимай кольцо, Сильвер. Твой жалкий жених только что проиграл тебя дьяволу. И теперь я хочу проверить, стоишь ли ты его долга.

Девушка инстинктивно накрыла ладонью левую руку, пытаясь спрятать от моего взгляда этот дешевый металл. Но это был жалкий, бессмысленный бунт.

– Пошел к черту... – прохрипела она, но голос предательски надломился.

– Твой ублюдок выкупил свою шкуру твоим телом. И знаешь, что самое смешное? Он даже не попытался набить тебе цену, – вкрадчиво понизив голос, произнес я. – Так что стягивай это барахло с пальца, раздвинь ноги и докажи, что вообще стоишь тех денег, которые он мне задолжал. Я хочу посмотреть, как далеко ты готова зайти, отрабатывая его долг.

– Если он продал меня, как вещь, это не значит, что я ею стала, – выплюнула она.

Я перехватил запястье, наслаждаясь ее жалкой, обреченной попыткой сопротивляться. Она могла строить из себя гордячку, но ее загнанный пульс под моими пальцами уже выдал правду: ее тело прекрасно понимало, кому теперь принадлежит.

– Я не повторяю дважды, – прошептал я, вбивая каждое слово ей в губы. – Сними. Это. Блядское. Кольцо.

Подбородок Сильвер упрямо вздернулся, едва не задевая мою щеку.

– Заставь меня. Или у тебя встает, только когда женщину отдают без боя?

Я рывком вздернул ее руку вверх, и зафиксировал кисть прямо между нашими лицами. Она подавилась воздухом от боли, но упрямо сжала губы, пока мой взгляд намертво прикипел к куску дерьмового металла.

– Неужели ты думала, что я оставлю на тебе клеймо этого трусливого ублюдка? – процедил я, сдавливая ее кисть до тех пор, пока она не зашипела. – Я не подбираю чужие объедки, Сильвер. Либо стягиваешь это дерьмо сама, либо я сдеру его вместе с твоим безымянным пальцем. Выбирай.

Ее нижняя губа предательски дрогнула. Она медленно потянулась к левой руке. Тонкие пальцы вцепились в дешевый камень и медленно стянули металл, оставляя на покрасневшей коже вмятину.

– Брось.

Она разжала ладонь. Кольцо ударилось о ковер, с жалким, глухим стуком укатываясь куда-то под диван.

Я впечатал ее в стену с такой силой, что из легких со свистом выбило кислород. Мое колено грубо раздвинуло ее бедра, намертво пригвождая к месту, а пальцы снова сомкнулись на левом запястье, удерживая над головой.

– С этой секунды Маркус Синклер сдох, – процедил я. – Ты больше не его невеста. Теперь ты принадлежишь мне.

Сильвер закрыла глаза. С ее губ сорвался рваный, судорожный выдох, больше похожий на всхлип.

– Что... что ты со мной сделаешь?