Денег у Адалин было более чем достаточно. Настолько, что она о них никогда не думала. И, разумеется, не имела при себе наличных никогда. За неё всегда расплачивались сопровождающие.

А теперь доступ к деньгам заблокирован. Попробуй сказать, что мне содержание нужно выделить! Мало того что муженёк только рассмеётся мне в лицо, но ещё и неладное может заподозрить. А я не хотела привлекать внимания к некоторым сторонам своей активности.

По крайней мере, не сейчас. Сначала нужно мистера Пакость до определённой кондиции довести, а потом уже деньги с него трясти.

— Если позволите… Я могу попробовать продать кое-что из ваших вещей.

— Драгоценности?

— Нет, что вы. Просто безделушки. Драгоценности здесь никто не купит, это в город нужно ездить. А шпильки красивые, как у госпожи, многие захотят.

— Не подозрительно будет распродавать такое? Тебе не влетит?

— Нет. Многие видят, что я к вам хожу. Я говорила, что это не возбраняется... Ну, как бы. Не запрещают, просто работой нагружают, чтобы времени не оставалось. Но это неважно. Главное, что никто не удивится. Я просто скажу, что вы мне подарили свои безделушки в благодарность. А вы подтвердите, если что.

— Ну и замечательно. Тогда постарайся побыстрее свою распродажу устроить. И с кузнецом свяжись уже сейчас. Может, ему тоже шпильки нужны. Или вон, пусть подсвечник забирает. Такой красоты не жалко.

— А что вам нужно от кузнеца, госпожа?

— Ходунки и костыли.

Глава 5

Адалин могла считать своё положение безнадёжным. Я же отказывалась в это верить. Пока есть возможность бороться, я буду двигать лапками. Даже если они упорно отказываются двигаться.

Нужно признаться, надежда у меня вспыхнула небезосновательно.

В период, когда я уже жила в столице и вовсю раскручивала соцсети, пытаясь стать не просто швеёй, хоть и со своей клиентской базой, а стилистом, я встречалась с одним парнем.

Он быстро перестал меня устраивать во всех отношениях, поскольку был не амбициозен, довольно глуп, а ещё имел флёр бытового инвалида. Но дело не в нём. Как раз в моменте, когда у нас ещё в разгаре был роман, его мама упала и сломала позвоночник.

Запомнилось мне это очень хорошо, потому что тот интересный парнишка почему-то решил, что я должна бросить работу и ухаживать за его мамой.

Женщину мне было по-человечески жалко, но сиделкой работать я не нанималась. Встретившись один раз с ней, я поняла, что она об инициативах сыночки ни сном, ни духом.

Закончилось всё тем, что я оставила ей денег на первое время, а её сына благополучно бросила.

И самое интересное в этой истории было в том, что через год я её снова увидела. Столкнулись в налоговой.

Она была на своих двоих. Просто шла, как будто не было никакого перелома позвоночника.

Тогда-то она мне и рассказала о своей травме: компрессионный перелом. Подробностей я, конечно, не запомнила. Но суть уловила.

И теперь у меня теплилась надежда на то, что у этого тела было нечто похожее. А тут ещё и Адалин постаралась, пустив свои драконьи способности на регенерацию.

Из медицинского образования у меня были только восемь сезонов «Доктора Хауса». Но даже с таким необъятным багажом знаний я понимала: парализованные не чувствуют свои ноги вообще. У меня же ситуация была другой.

Может быть, если моя несостоявшаяся свекровь смогла справиться с переломом позвоночника, то и я смогу?

Хотя бы на костылях ходить, волоча за собой ноги. Благо руки у этого тела достаточно сильные.

Инвалидных кресел тут не дождёшься, а мобильность нужна. Ой, как нужна!

Вроде бы, в самом начале нужен покой. По крайней мере, Ирина Олеговна какое-то время лежала, не вставая. Иначе с чего бы её сын решил меня сиделкой к ней устроить забесплатно? Но недолго. Меньше недели.

Ну, тут я, считай, заранее условие выполнила. Адалин лежала всё время до моего прихода. То есть до своей смерти.

Здесь можно ставить галочку.

Далее шёл период реабилитации. И единственное, о чём я знала, — это лечебная физкультура и массажи. При этом я понятия не имела, как всё это нужно делать, и подозревала, что могу навредить себе.

А, плевать! Хуже, чем есть, всё равно не сделаю!

Эх, и чего Адалин ящеркой родилась? Ну, то есть, драконом.

В этом мире была магия. И исцеляющая тоже. Я не знала, могла ли она срастить позвонки, но подозревала, что да.

Вот только крылатые рептилии, прямо как в сказках, были не очень восприимчивы к магии, особенно к целебной. Шкурка толстая, заклинания слабенькие. Да и не нужно было это драконам. Они вообще-то ребята крепкие.

Мне вот понадобилось. Но единственное, что оставалось доступно — разные зелья и микстуры. Но здесь, увы, не научились отварами трав переломы лечить.

Конечно, я подозревала, что что-то сделать можно, просто бедная Адалин, в силу своей изоляции от внешнего мира, не подозревает об этом, а муженёк не спешит просвещать.