Она говорила, что не помнит, как это произошло. Я подозревала, что без муженька тут не обошлось.

В общем, ноги отнялись, возможность летать была утрачена, жить бедной девочке расхотелось, да и не могла она уже. Драконы не живут без крыльев. Правда, я так до конца и не разобралась, почему.

А вот отомстить девочке очень даже хотелось.

Мне же хотелось просто жить. Пусть без ног, пусть с врагами за спиной.

Я была готова мстить и, в отличие от Адалин, не пылала любовью к этой Пакости, поселившейся в её доме.

Как это сделать — вопрос интересный и очень насущный. Но я решила поступить в лучших традициях Скарлетт О’Хары и подумать об этом завтра.

А утром начался третий акт театра. Правда, уже в моём исполнении.

Позавтракав остатками вчерашнего ужина, я довольно потянулась и взялась за дело.

Сначала в стену полетел поднос. Железный, тяжеленный. Зазвенел так, как церковным куполам не снилось.

Я не знала, сколько времени, но надеялась, что утро ещё очень раннее и я тут всех перебудила.

Когда через пять минут реакции не последовало, в сторону двери отправились тарелки.

Я с интересом поглядывала на ночной горшок. И пока меня останавливало только то, что мне же потом это нюхать. И так-то не очень…

Ещё через пять минут, когда в ход пошло почти всё, вплоть до прикроватной тумбочки, благо сил этому тельцу было не занимать, в комнату влетел муженёк. А следом и его грудастая секрета… то есть экономка, разумеется.

— Ты что, с ума сошла?

А завопил как! Слушала бы и слушала!

— Ага. Вот решила познакомить тебя со своей шизофренией.

Наверное, в этом мире не знали такой болезни. По крайней мере, удивились.

— И у нас с ней есть к вам вопросы: какого такого Хуана Павловича я лежу в собственном доме как бедный родственник? Где прислуга? Где физиотерапевты?

Последнее слово тоже было далеко не самым распространённым в этом мире, судя по пустым глазам моего благоверного.

— Она действительно лишилась рассудка, — заметила секретут… грудастая Иветта. — Может, её в богадельню сдать? Там как раз таких принимают.

— Сама сдохнет, — прошипел муженёк.

— Не дождётесь, — фыркнула я. — А ты, любимый муж, будь добр, подстилку свою заткни, а то вони много.

— А ты не оборзела? — взревела та самая подстилка.

— Давалкам слово не давали, — отрезала я.

Вот после этого в меня ваза-то и полетела. Оказалось, Иветта умеет швыряться предметами не хуже меня. Наверняка тоже ящерка… точнее, дракон.

Одним словом, конфликт завершился не в мою пользу. Ну ничего, с наскока не получилось, значит, придётся играть вдолгую.

И у меня уже даже были мысли о том, как и ближнему своему нагадить, и самой не вляпаться.

Глава 4

Следующий день ничем не отличался от предыдущего. Ко мне точно так же никто не заходил. Даже чтобы горшок вынести.

Да, похоже, моя утренняя истерика сделала только хуже. Муженёк оказался не из тех, кого просто запугать дамскими криками.

Почему он относится ко мне как к тумбочке? Не любит? Это и ежу понятно. Нет, тут дело в другом.

Я не могу никому на него пожаловаться. Раньше он притворялся адекватным и старательно изолировал бедную Адалин от общества, чтобы, не дай бог, не проговорилась никому о том, как свежеиспечённый муж у неё в поместье свои порядки наводит.

А когда девочка поняла, что её крупно поимели, причём не только в интимном смысле этого слова, её решили заткнуть.

Уверена, спиной о скалы она не сама ударилась. Почему не добили – вот вопрос.

Хотя чего уж проще: если добить сразу, могут вопросы возникнуть, разбирательства там всякие. А кому оно нужно? Так жёнушка сама помрёт, потому как драконы без ног не летают, а без крыльев не живут. Нежные какие.

Зато к муженьку никаких претензий.

У меня претензии были. Вспоминая всё, что мне рассказала Адалин, у меня волосы дыбом встали. Её. Рыжие.

Эта Пакость не просто девочку обокрала. Он её шанса на счастье лишил.

А дело обстояло так.

В этом мире к драконам привыкли настолько, что считали их обычной расой. Ну, подумаешь, в ящериц превращаются временами. У всех свои недостатки. Маги вон то демонов призывают, то сами после своих экспериментов шерстью обрасти норовят.

А вот что отличалось, так это то, что эти ящерицы несчастные образовывали по-настоящему моногамные союзы. Как императорские пингвины — один партнёр и на всю жизнь. У них присутствовало такое понятие, как истинная пара.

Нет, девственность здесь, слава богам, была ни при чём. И активировалась эта встроенная моногамность и не в первую брачную ночь, а по каким-то другим, неведомым мне причинам.

Но все просто знали, что у драконов есть некто, предназначенный судьбой, к которому стремится душа, магия и вторая сущность.

И якобы только обретя свою истинную пару, эти ящерки могут быть не просто по-настоящему счастливы, но и иметь сильное потомство.