Узнав о том, что Вероника вышла на работу раньше времени, он захотел немедленно наказать ее за то, что ослушалась. Маленькая дурочка, о чем она думала, когда явилась в офис? Неужели не догадывалась о последствиях своего неразумного поступка? Он даже на секунду обрадовался встрече с Гладышевым и Никифоровым, поскольку за это время желание преподать ей урок отпадет. Когда Дима известил о преждевременном выходе Вероники на работу, он понятия не имел, что бы с ней сделал, будь на тот момент она рядом.

В глубине души он восхищался ее неизменным желанием работать и познавать новое. Она была настолько преданна своему делу, что искренне переживала, когда что-то шло не по плану. Она была трудолюбивой, амбициозной, аккуратной, умной и усердной. Наверняка он бы положительно отнесся к подобному рвению другого сотрудника работать не покладая рук, но только не в случае с Вероникой. Ей действительно необходим был отдых и тишина. Он знал по себе, что значит вкалывать как сумасшедший, не чувствовать времени и лишать себя обеда из-за накопившихся дел.

— Она попросила передать, что очень занята, — в голосе Кати, который раздался по всему кабинету, послышались нотки неуверенности.

Когда Огнев приглашает кого-то к себе, этот кто-то в течение нескольких минут оказывался в кабинете главного. Никто никогда не уклонялся от встреч с ним, ссылаясь на занятость.

Никто и никогда.

— Спасибо, Катя, — ответил он спокойно.

«Боится», — подумал он, улыбаясь. Что ж, и правильно делает.

Он набрал ее внутренний номер.

— Вероника, — ответила она.

При звуке нежного голоса его член мгновенно затвердел.

— Поднимешься ты ко мне или спущусь я к тебе?

Протяжный прерывистый вдох выдал ее волнение.

— Выбор за тобой, Вероника.

— Я буду минут через пятнадцать.

— Через три минуты чтобы была у меня.

— Мне нужно кое-что закончить сначала.

— Три минуты, Вероника, — сказал он непреклонным тоном и отключился.

Через каких-то пару минут он ее увидит. Что прочитает он в ее глазах? Страх перед ним из-за того, что посмела ослушаться, или радость от того, что он прилетел раньше времени? И как должен поступить ОН? Отчитать ее, преподать урок? Вот только какой? Отшлепать, что ли, ее как следует, чтобы неделю не смогла сидеть? Или, может, махнуть на все рукой, запустить пальцы в ее шелковистые волосы и прижать к себе крепко-крепко, почувствовать прерывистое дыхание, робкое касание губ и несмелое прикосновение ладошки к груди, там, где бьется его сердце?

Глава 17

Я стояла перед закрытой дверью его кабинета. Глухие толчки сердца в ушах, вспотевшие ладони, дикое желание развернуться и бежать куда глаза глядят — неприятные ощущения накрыли меня словно разрушительная волна цунами. Хотела уйти от неизвестности того, что произойдет за порогом, и в то же время безумно желала перешагнуть этот порог, чтобы увидеть глаза любимого. Только что я прочитаю в них: теплую нежность или беспощадный упрек?

Глубоко вдохнув, вошла внутрь, оставив дверь открытой. Мне казалось, что таким образом я буду в большей безопасности.

Огнев стоял спиной ко мне. Его мощная фигура сильно контрастировала на фоне панорамного окна. Руки глубоко в карманах брюк, плечи и голова опущены. Я не видела лица, но была уверена, что взгляд его был задумчивым и усталым.

— Привет, — тихо шепчу.

Он вскинул голову, повернулся и медленно, очень медленно прошелся по мне взглядом. Его лицо — словно непроницаемая маска, взгляд тяжелый. Мои ладони вспотели, и я с трудом подавила желание пройтись ими по шерстяной ткани юбки.

Огнев прошел к креслу и удобно устроился в нем, не сводя с меня прямого взгляда. Я продолжала стоять посредине кабинета, переминаясь с ноги на ногу.

— Дверь закрой.

Я помотала головой.

— Душно у тебя.

Он улыбнулся, услышав мой нелепый ответ, но его улыбка больше походила на оскал. Огнев протянул руку и что-то нажал на поверхности стола, и в ту же секунду позади себя я услышала щелчок. Дверь закрыта. Все ходы отступления перекрыты.

Я моргнула и сделала глубокий вдох.

— Подойди.

— За-зачем?

— Подойди, — настойчивее повторил он.

— Н-не хочу. Я боюсь, когда ты такой.

— Какой?

— Опасный.

На мгновение он прикрыл глаза.

— Пожалуйста, Вероника.

Было в его голосе что-то, что заставило меня мгновенно сделать шаг к любимому. Просьба, впервые произнесенная огневскими губами. Тихая, искренняя, усталая.

Я обошла стол и остановилась в шаге от Саши. Он развернул кресло и посмотрел на меня, запрокинув голову. Затем, обхватив меня за талию, притянул к себе и уткнулся лицом в мой живот. Жест маленького ранимого ребенка никак не мог принадлежать этому сильному мужчине. Что-то вспыхнула во мне, загорелось и пронеслось по всему телу. Это нежность или, может быть, желание защитить?

Я запустила пальцы в его мягкие волосы, в которых уже проступала легкая седина. Я боялась пошевелиться, чтобы не нарушить момент, который на всю жизнь останется со мной. Момент, полный душевного умиротворения и покоя.

— Я очень по тебе скучал, — пробормотал он.

Я замерла, не веря своим ушам.

— Что ты сказал? — спросила я совсем тихо.

Он снова запрокинул голову и посмотрел взглядом, который проникал в самое сердце.