Он хотел прямиком из аэропорта отправиться к Веронике, но звонок Ромы, заставший по дороге к ней, расстроил его планы.

— Не можем отложить разговор на завтра?

— Это насчет Бродского.

— Я буду через час.

Он устало прикрыл глаза.

— Едем в офис, Дим.

Машина резко перестроилась и свернула налево.

— Дрова везешь?

— Чем раньше окажешься в офисе, тем быстрее его покинешь. Так что не ной.

— И почему я тебя терплю? Не знаешь?

— Не знаю.

— Уволю.

— Не уволишь.

Дима кинул быстрый взгляд на Огнева.

— Хреново выглядишь.

— Неужели? — спросил он с сарказмом.

— Тебе бы в отпуск, и Веронику бы заодно прихватил с собой, — задумчиво протянул он.

— Если хочешь что-то сказать, говори прямо.

— Она на работу вышла раньше времени. Тоже выглядит уставшей, между прочим. На нее никак не повлияла неделя отдыха.

— Поменьше бы шлялась по клубам.

— Да ладно, пусть тусуется, пока молодая. А если тебя что-то не устраивает, то отпустил бы ты ее. Только мучаешь девчонку.

— Я не понял. Ты меня учить жизни пытаешься?

— А толку-то?

— Уволю.

— Не уволишь, и взглядом меня не сверли. Сверлить будешь Веронику за то, что осмелилась ослушаться великого Огнева.

— Ты вроде на ее стороне, а создается впечатление, будто жаждешь, чтобы я ее наказал.

— Ну, может быть, потому что в таком случае она поймет, какой ты козел, и бросит тебя?

— Зачем сказал, что она вышла на работу? Знаешь ведь, что я это так просто не оставлю.

— Ты бы все равно узнал.

Машина резко затормозила у небоскреба. Выходя из салона автомобиля, он услышал тихий голос водителя:

— Ты только сильно не срывайся на ней.

— А это уже не твое дело, Дима.

— Ты лучше отвези ее куда-нибудь. Туда, где солнце и тепло. Сам отдохнешь и ей приятное сделаешь.

Он вошел в холл здания и направился к лифту. Вестибюль был полон сотрудников, а это означало, что, пока он доберется до своего кабинета, известие о его возвращении распространится со скоростью света от первого до последнего этажа.

Похоже, он не сможет отделаться одним разговором с Гладышевым и его рабочий день может растянуться допоздна, ведь и Кузнецов хотел обсудить кое-какие детали очередной сделки, а попытаться перенести разговор на завтрашний день не удастся — уж очень тот был настойчив.

— Привет, Кать, какие новости?

— Огнев вернулся, — пошутила она, поднимаясь ему навстречу, и последовала за ним в кабинет. — Выглядишь неважно.

— Вы сговорились? Одни комплименты с утра пораньше.

— Если бы я тебя сопровождала, ты бы настолько не измотался.

— Если бы ты меня сопровождала, я бы измотался от нравоучений твоего мужа по поводу эксплуатирования беременной сотрудницы.

— Я сама разберусь со своим мужем, ладно?

— Ради Бога, зато я с ним разбираться не горю желанием.

— Мы тебя ожидали к завтрашнему вечеру.

Он развел руками и, ослабив узел галстука, тяжело плюхнулся в кресло, закинув ноги на стол.

— Голодный?

— Как волк.

— Завтрак заказать?

— Нет. Чувство голода не позволит просидеть здесь целый день.

— Но тебе придется.

— Почему?

— Никифоров уже на пути сюда, и на этот раз тебе не отвертеться от него. Он позвонил и приказным тоном велел не выпускать тебя из офиса, пока сам не явится.

Огнев чертыхнулся. С министром связи он откладывал встречи раза три, и тот, по-видимому, решил сам взять быка за рога.

— Как он узнал?

— Не у тебя одного связи, — поддела она его. — Так что насчет завтрака?

— Нет.

— Какие-нибудь поручения?

— Меня ни для кого нет.

— Кроме Никифорова?

— Сначала я поговорю с Ромой. Никифоров подождет.

Через две минуты Гладышев сидел напротив Огнева с тонкой папкой на коленях.

— Судя по ее размерам, тебе не удалось собрать много информации, — сказал Огнев.

— В ней достаточно информации, чтобы убрать Бродского из бизнеса как минимум лет на десять.

— С чего ты взял, что я хочу его убрать?

— Я слишком хорошо тебя знаю. Он действовал не по правилам, а ты терпеть не можешь ложь и нечестную игру.

Огнев ничего не ответил, а лишь откинулся в кресле, давая понять, чтобы Гладышев продолжал.

— Как я и предполагал, Бродскому сливал кто-то из своих информацию.

— Имя?

— Не могу сказать.

— Неужели так трудно проверить девять человек? Я так понимаю, этот «кто-то» является тем, кто имеет непосредственно доступ к данным тендеров, и их всего лишь девять человек, Рома. Девять, не пятьдесят.

— А если крыса не из этих девяти?

— Поясни?

— Что если кто-то посторонний взломал систему?

— Это невозможно.

— А если возможно?

— Ты хочешь сказать, что я потратил двенадцать миллионов баксов на софт, который может взломать любой ублюдок?

— Очень умный ублюдок.