— Очень вкусно. Кто это приготовил? — я попыталась завязать разговор.

— Андрэ.

Я посмотрела по сторонам. Мне казалось, что из-за угла сейчас появится полный француз с тонкими черными усиками, с большим колпаком на голове и в белой униформе. Именно так в моем представлении должен был выглядеть повар-француз.

— И где он?

— Он живет неподалеку и приходит раз в день готовить ужин, — любезно ответил он и снова уставился в тарелку, не обращая на меня никакого внимания.

— Может, поговорим? — спросила я.

— Я тебя внимательно слушаю.

— Почему ты такой?

— Какой?

— Холодный и далекий, при этом ведешь себя как маленький ребенок.

— Хочешь, чтобы я вел себя по-взрослому? Могу взять тебя прямо здесь, на столе, и стану для тебя, душа моя, горячим и близким.

— Знаешь что? — я отодвинула тарелку и швырнула салфетку на стол. — Сам разбирайся со своими тараканами, а я пойду домой.

Я быстро вышла из кухни, накинула пальто и взяла сумочку. Пелена слез затмила мои глаза, и я с трудом смогла дойти до входной двери. Когда я попыталась открыть замок, ладонь Огнева накрыла мои дрожащие пальцы.

— Не уходи. Пожалуйста.

Я прислонилась лбом к двери, которую так и не успела открыть.

— Поговори со мной. Просто поговори, — прошептала я.

Он снял с меня пальто и небрежно кинул на кресло в холле вместе с моей сумочкой. Мы прошли в гостиную и устроились на П-образном диване перед большим камином. Огнев глядел на тихо потрескивающие поленья, а я глядела на Огнева. Он выглядел красивым, как никогда прежде, в свете играющего пламени. Не отрывая взгляда от камина, он произнес:

— Я предупреждал тебя, что характер у меня непростой. Вот тебе и пришлось столкнуться с одним из его негативных проявлений. Конечно же, меня это не оправдывает, но я обещаю, что буду стараться держать себя в руках, тем более в моменты, когда я не прав. И сейчас один из таких моментов, — он посмотрел на меня. — Я не прав перед тобой и прошу прощения за свое поведение.

Я зачарованно смотрела на Огнева. Он провел костяшками пальцев по моей щеке.

— Когда ты просила оставить в тайне наши отношения, я согласился, не задумываясь об этом, но для тебя, видимо, это имеет большее значение. Услышав твои слова о якобы разговорах за твоей спиной, я разозлился не на тебя, а на себя. Это я, предупредив о том, что наши отношения будут временными, вызвал у тебя желание скрывать нашу связь. И мне не нравится, что этим я загнал тебя в угол, ведь я хочу видеть тебя счастливой.

Я прикрыла глаза и грустно улыбнулась. Если бы ты дал нам шанс на совместное будущее, то тогда однозначно ты бы сделал меня самой счастливой женщиной на свете.

— Иди ко мне, — хрипло сказал он.

Я потянулась к Саше, и он, скинув с меня туфли и обхватив за талию, посадил к себе на колени. В который раз за этот день моя юбка была бесстыдно задрана. Я чувствовала сильную эрекцию между своих бедер, и по моим венам потекла сладкая истома.

— Ну а теперь, Вероника, пришел черед ответить за непослушание.

Я уперлась ладонями в твердую грудь.

— О чем ты?

— Я о твоем преждевременном выходе на работу.

Упс!

Я непроизвольно дернулась, отчего он сильнее сжал мою талию. Мне в прямом смысле стало трудно дышать.

— Ты делаешь мне больно.

Он ослабил хватку, но по-прежнему держал меня крепко.

— Знаешь, — сказал он совсем тихо, — когда я узнал об этом, мне захотелось тебя выпороть, да так, чтобы ты неделю не смогла сидеть на своей заднице.

Я часто заморгала и попыталась немного отстраниться, но тщетно.

— А потом меня отпустило, — продолжал он, даже не замечая моего слабого сопротивления, — и сейчас единственное, что мне безумно бы хотелось сделать, — так это оказаться с тобой в постели и заняться любовью.

Я опустила взгляд и прикусила губу.

— Извини, но я не могу сегодня, и... завтра не смогу, и, думаю, послезавтра тоже не смогу.

К концу фразы мой голос дошел до шепота от переизбытка эмоций.

— У тебя месячные?

Я кивнула. От смущения покраснела как рак и так и не посмела поднять взгляд.

— Извини, но похоже, что сегодня я не смогу удовлетворить твои сексуальные фантазии, — попыталась пошутить я.

— Я так не думаю. Поверь, есть множество способов удовлетворить мои сексуальные фантазии.

— Правда?

— О да, Вероника, — протянул он, глядя на мой рот.

Я замерла, поняв, что он имеет в виду, и почти перестала дышать.

— Ты... ты хочешь, чтобы я поцеловала тебя... туда?

Он запрокинул голову и засмеялся искренне, от всей души. Его смех был заразителен, и я с трудом смогла подавить улыбку. Он вынул заколку из моих волос, и я встряхнула головой, разрешая волосам волной лечь на мои плечи. Он обхватил мою голову и притянул к себе. Наши губы почти соприкасались, а дыхание смешалось, когда он сказал:

— Нет, Вероника, я не хочу, чтобы ты «поцеловала меня туда».