— С тобой я потом поговорю.

Остаток обеда мы провели уже не так весело, как его начало. Похоже, я испортила всем настроение. Мне стало стыдно за свое поведение.

Мы расплатились и покинули ресторан.

Как только переступили порог кабинета, Надя хлопнула дверью так, что я подпрыгнула от неожиданности.

— С ума сошла? — повернулась я к ней.

— Нет, милая, я в полном порядке. А вот что происходит с тобой?

— Ты о чем?

— Ты изменилась. Прошел месяц с тех пор, как ты вернулась в юридический отдел, и все это время ходишь как зомби. Что с тобой происходит?

— Надя, я в порядке. Правда. Ты преувеличиваешь.

— Что произошло между тобой и Огневым в Швейцарии?

— Ничего.

— Почему вы вернулись порознь?

— Он так решил.

— Почему?

— Его спроси.

— Почему?

— Отстань, прошу тебя, — почти молила я.

— Почему он отправил тебя обратно в наш отдел, не дожидаясь возвращения Кати?

— Да не знаю я! — крикнула я в отчаянии и присела на пол возле стола, громко зарыдав.

Я плакала громко, навзрыд, как маленький ребёнок. По моим щекам и губам текли слезы и сопли. Их было так много, что мне казалось я захлебнусь. Я в отчаянии вытирала ладонями глаза, нос, щеки, губы. Мои руки были черные от размазанной туши.

С тех пор как вернулась из Швейцарии, я ни разу не позволила себе выплакаться. Я старалась работать как можно больше и дольше, чтобы у меня не было лишней секунды даже вспомнить о нем. И вот стоило Наде немного надавить на меня, как я тут же раскисла и позволила отчаянию взять верх над собой. Я думала, что я сильная, что я справлюсь, что забуду, разлюблю, вырву из сердца эту чертову любовь и со временем смогу вновь улыбаться и просто жить, а не существовать. Но все это было лишь иллюзией, обманом, клеткой, полной боли, в которой я потихоньку умирала, захлёбываясь собственной безысходностью.

И, наверное, мне было бы намного легче, если бы Огнев оказался подонком. Но он им не был.

Поняв, что я к нему испытываю сильные чувства, он не уволил меня, хотя имел на это полное право. А всего лишь перевел обратно в юридический отдел. И не воспользовался мной, в конце концов. И это я глупая наивная дура, раз позволила себе влюбиться в такого мужчину.

Где мой разум? Наверное, я потеряла его в тот момент, когда впервые увидела Огнева.

Было больно и от понимания того, что шансов, чтобы стать его женщиной, у меня не может быть. Я не его уровень. Через два дня после моего возвращения из Женевы на главных страницах мировых таблоидов были опубликованы снимки Огнева, по-хозяйски обнимающего обворожительную француженку, успешного адвоката, на какой-то вечеринке в Монте-Карло. По моим подсчетам, туда он отправился на следующий день после моего отъезда. Да-да, я еще и подсчитывала, когда он туда улетел. Ну не дура ли?

Я не знаю, сколько проплакала — минуту, десять, час? Моя голова находилась на коленях у Нади. Она пальцами перебирала мои волосы, которые выбились из пучка. Было очень приятно и спокойно. Теперь я уже не плакала, а лишь редко всхлипывала. Я повернула голову и, посмотрев на Надю, улыбнулась.

— Спасибо.

— Легче? — спросила она нежно, промокая салфеткой слезы на моем лице.

— Ты не представляешь насколько.

— Иногда надо дать волю слезам, Вероника. Не надо держать в себе обиду и боль. Это делает лишь хуже. Поверь мне.

— Я знаю.

— Он тебя обидел?

Я помотала головой.

— Я просто имела глупость в него влюбиться, и, что самое ужасное, он это понял и объяснил мне, что мы не можем быть вместе, — улыбнулась я грустно. — Это очевидно, не так ли?

— Вероника, — Надя заставила меня приподняться, взяв мое лицо в свои ладони, — твой Огнев — слепой дурак, раз не увидел в тебе то, что вижу я.

Но мне от этого не легче!

— Послушай... — она прикусила губу и задумчиво смотрела на меня, над чем-то размышляя, — на следующей неделе корпоратив...

— Знаю, я не пойду, — махнула я рукой.

— Еще как пойдешь... — уверенно сказала она. — Так вот, завтра после работы мы идем покупать тебе платье, — она прикрыла глаза и продолжила: — М-м-м-м, это будет скромное платье, но в то же время ты должна выглядеть в нем сексуально. То, что Огнев в тебя влюбится, я не обещаю. А вот слюни по тебе уж точно пускать будет.

— Огнев, пускающий слюни... — хихикнула я, представив себе с трудом эту картину.

Похоже, у Нади тоже заиграла фантазия. Сначала она хмыкнула, потом рассмеялась и после начала громко хохотать, держась за живот.