Мы продолжали обедать в полном молчании, а я никак не могла полностью расслабиться. Я, конечно же, ела раньше в присутствии Огнева, но это были деловые встречи, на которых были и другие люди. А сейчас данная ситуация казалась мне чересчур интимной. Я украдкой взглянула на Александра Владимировича, он как ни в чем не бывало вычерпывал ложечкой сок из лобстера.

Наверное, я все слишком усложняю. Это всего лишь обед. Ничего больше.

Нашу трапезу прервал громкий стук. Дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился мужчина лет сорока. Он был примерно того же роста и телосложения, что и Огнев. Это был тот самый человек, который выпроводил меня из здания, когда я пыталась вручить Александру Владимировичу бумажник Дементьева.

При виде нас в его глазах на долю секунды промелькнуло удивление, затем его взгляд вновь стал непроницаемым.

— Я, наверное, не вовремя...

— Все в порядке, Рома, проходи. Мы почти закончили. Познакомься, это Вероника. Она временно заменяет Катерину. Вероника, это начальник департамента безопасности — Гладышев Роман Сергеевич.

— Очень приятно, — кивнула я Роману Сергеевичу.

Он внимательно вглядывался в мое лицо. У него были черные глубоко посаженные глаза. Взгляд был пронзительным. Было ощущение, будто меня разбирают на части в поисках истин, которые мне самой неизвестны.

— Что-нибудь узнал? — спросил Огнев, направляясь в сторону своего стола.

— Узнал, — Роман Сергеевич взглянул на меня.

Похоже, я здесь лишняя и мне стоит побыстрее убраться.

— Все в порядке, можешь говорить.

Я принялась собирать тарелки со стола, глупо улыбаясь. Огнев доверяет мне, несмотря на то что господин Гладышев открыто показал свою мнительность.

Он колебался долю секунды, прежде чем сказать:

— Как знаешь, — присев в кресло напротив Огнева, он сказал: — Ты был прав. Кто-то сливает информацию. Именно поэтому мы не выигрывали последние тендеры на реконструкцию дорог. Если бы мы проиграли пару тендеров, это бы не вызвало никаких подозрений. А так целых шесть тендеров подряд... И это притом что мы указывали очень низкие цены. Я полагаю, что это не конкуренты внедряют своих, а кто-то из наших продает информацию.

— Мне не нужны предположения. Я хочу знать имя.

Мама дорогая! От этого голоса у меня волосы стали дыбом.

Я собрала остатки обеда, тарелки и решила покинуть кабинет. Направляясь к двери, я украдкой взглянула на Огнева и резко отвела взгляд. Мне стало страшно!

Это был совсем незнакомый мне человек. От холодной сдержанности, присущей Огневу, не осталось и следа. В его взгляде бушевало море эмоций. Негативных эмоций. Человеку, который предал Огнева, очень не поздоровится.

Машинально загрузив посудомоечную машину, я продолжала размышлять о том, что услышала.

Значит, среди нас есть предатель? От этой мысли мне стало не по себе и в то же время обидно. Мне с трудом верилось, что в коллективе, который я считала почти своей семьей, есть человек, способный на предательство. И что же заставило его пойти на такой рискованный шаг? Желание разбогатеть? Но ведь это глупо — пойти против Огнева. Александр Владимирович не тот человек, который способен прощать. Я была уверена, что найти предателя — это всего лишь вопрос времени, начальник службы безопасности сделает это в ближайшее время, ведь он был профессионалом своего дела.

Мне так и не удалось полностью сосредоточиться на работе до конца дня. В моей голове постоянно вертелась мысль о том, что где-то рядом находится человек, который способен на коварство.

Сегодня я решила пойти вовремя домой, чтобы успеть собрать необходимые вещи в поездку и лечь пораньше спать.

Мне снились серые глаза, полные холодной решимости найти и наказать предателя.

Глава 7

Швейцария встретила нас солнечной погодой. В международном аэропорту Женевы мы не пробыли и десяти минут, паспортный контроль прошли без очереди. «У олигархов свой привилегии», — подумала я.

При выходе из VIP-зала нас встретил мужчина лет пятидесяти, судя по его одежде, состоящей из черного костюма, фуражки с эмблемой и белых перчаток, это был шофер. Таких водителей я видела лишь по телевизору в фильмах о богатых людях.

— Bon jour, monsieur Ogneff. ( Добрый день, месье Огнев.)

— Bon jour, Bernard. Comment ca va? (Здравствуй, Бернар. Как поживаешь?)

— Trez bien, mersi. Mais Madame fon Berg est bouleversé parsque vous restez à l'hôtel. (Очень хорошо, благодарю. Но мадам фон Берг огорчена тем, что вы решили остановиться в отеле.)

— Je ne suis pas seul, pour cette raison j’ai décidé cette fois de rester à l'hôtel. (Я не один, поэтому на этот раз выбрал отель.)

Его голос звучал мягко, почти нежно. Французский акцент придавал сексуальность его тембру. Ну как в него не влюбиться?

Так! Стоп!

Какая, к черту, любовь?! Я резко остановилась, словно громом поражённая.

О чем я думаю?! Влюбиться в Огнева — это то же, что подписать себе смертный приговор.

Таких мужчин любят.

Такие мужчины не любят.