Черт! Ну и каракули. Я пытаюсь разобрать его почерк, но у меня ничего не выходит. Потом пытаюсь логически составить смысл предложения из некоторых слов, которые мне удалось прочитать. Но даже этот метод не дает результатов. Кажется, я влипла. У меня оставался всего лишь час до того, как я должна буду отправить Огневу контракт с изменениями. Обратиться к кому-нибудь за помощью я не могла, так как информация была конфиденциальна. Может, попросить помощи у его личного секретаря?

Я набираю внутренний номер приемной Огнева, после единственного гудка мне отвечает приятный женский голос:

— Офис Александра Огнева, чем могу помочь?

— Доброе утро, вас беспокоит Вероника, я помощник господина Ворошилова. Дело в том, что Александр Владимирович поручил сделать кое-какие изменения в одном контракте, а я не могу разобрать его почерк. И у меня к вам огромная просьба помочь мне в этом. Вы, как его личный секретарь, наверняка можете разобрать, что он написал, — на другом конце линии я не слышу никакого ответа. — Алло?

— Вероника, я даже не знаю, чем вам помочь. Катя сейчас на больничном.

— Катя?

— Его личный секретарь. Я заменяю ее некоторое время. Но вы можете подойти. Может, я смогу вам помочь.

Не думаю, что это хорошая идея. Я не знала ее уровень доступа к такой информации.

— А Александр Владимирович сейчас занят?

— У него посетитель.

— А вы бы не могли мне сообщить, когда он освободится?

— Конечно.

Я сказала свой внутренний номер телефона и собиралась поставить трубку.

— Вероника, подождите... Его посетитель уже уходит. Я соединяю вас с господином Огневым.

Мой пульс участился, а дыхание стало прерывным.

— Огнев.

Его голос был резким и немного недовольным. У меня возникло желание тут же отключиться.

— Доброе утро, Александр Владимирович.

— Доброе.

Я замолчала, не зная, что сказать. Все мысли вылетели из моей головы.

— Вероника, вы позвонили для того, чтобы я слушал, как вы сопите в трубку?

Я соплю?

— Вы сделали необходимые изменения в контракте?

— Видите ли, Александр Владимирович... дело в том, что я ничего не понимаю из того, что вы написали. У вас очень... м-м-м... своеобразный почерк.

Я слышу его выдох. Он недоволен моим ответом.

— Подойдите ко мне в двенадцать часов.

Я не успеваю ему ответить, так как он уже бросил трубку.

М-да, похоже, господин Огнев бывает иногда очень бесцеремонным. На самом деле я понятия не имела, каким он обычно бывает.

— Надя, я, скорее всего, не пойду сегодня на обед. Купишь мне чего-нибудь поесть?

— И почему меня это не удивляет? Не знаешь? Может, ты отложишь все-таки работу на час и сходишь с нами пообедать?

Я помотала головой.

— Ты вечно сидишь на работе, Вероника, — начала заводиться она. — Я прихожу — ты на работе, я ухожу — ты на работе, на обед в последний раз ты когда с нами ходила? Не помнишь? Вот и я не помню.

— Я бы с радостью, но Александр Владимирович велел быть у него в двенадцать.

Надя скептически на меня посмотрела.

— Честно-честно.

— Ну-у-у... в таком случае это, конечно же, уважительная причина, — она как-то странно посмотрела на меня, как будто оценивающе.

— Что? — спрашиваю я.

Она лишь махнула на меня рукой и уставилась в экран монитора.

Без пяти двенадцать я была в приёмной у Огнева. Мария, а именно так звали женщину, которая заменяла секретаря Александра Владимировича, сказала, что я могу пройти.

Я постучала в дверь и тихо зашла в кабинет.

Огнев стоял у сплошного окна спиной ко мне, беседуя с кем-то по телефону. Я затаила дыхание. На нем идеально сидел темно-синий костюм, пиджак подчеркивал его мощную спину. Ох!

— Этот контракт будет заключаться на Сингапурской бирже... — он слегка запрокинул голову и сжал пальцами переносицу. — Я хочу, чтобы ты начал покупать акции с завтрашнего дня, — он поворачивается, и его взгляд останавливается на моем лице. — Нет... Я сказал нет. Никто не должен знать об этом. Держи меня в курсе всего.

Он нажимает «отбой», не спуская при этом с меня пристального взгляда. Я продолжаю стоять у дверей и не осмеливаюсь подойти ближе. Кажется, я оказалась не вовремя здесь.

Огнев обходит стол и облокачивается на него, сложа руки на груди. Я нервно заправляю прядь волос за ухо.

— Вы так и будете стоять у дверей?

Он недоволен. Я не знаю, чем конкретно. Может, разговором по телефону? Может, тем, что я услышала его? А может быть, у него просто нет настроения сегодня?

— Извините, что потревожила вас. Мне очень жаль, но я так и не подготовила контракт.

Он продолжает смотреть на меня, ничего при этом не отвечая.

— Глупо, конечно же, но я так и не смогла разобрать ваш почерк... — я нервно улыбаюсь. — Может, я подойду позже к вам и...

— Не надо позже, — он направился к диванам, расположенным у левой стены. — Присядем здесь.