- Теоретически да. Но вероятность очень и очень маленькая. 

- А тот способ, от которого она забеременела, может дать вероятность двойни?  

Чтоооо? Он намекает, будто я ему соврала? После всего, что у нас с ним было? 

- Папаша, вот что я вам скажу… судя по вашей настойчивости, сперма у вас точно такая же. Скажите спасибо, что Самойлова только двумя беременна, а не пятью! 

Я нервно хихикнула, босс поумерил пыл и прекратил допрос. У меня же все возмущение как рукой сняло. Если он был уверен в том, что я беременна от него, то и мне грешно было не поверить в то же самое. А тест днк… сделаем его, когда малыши родятся, тогда все удастся выяснить наверняка. Пока же стоит успокоиться и просто доносить детей до положенного срока родов. 

Как же жаль, что покоя в моей жизни в ближайшее время предусмотрено не было. Но я пока об этом не знала. 

Спасибо всем за поддержку в это нелегкое время

мне очень приятно, что вам нравится

вы меня очень вдохновляете

Ваша Ами

Часть тридцатая. Даниил

Никогда раньше не думал, что можно испытывать по отношению к женщине чувство подобной близости. Не только физической, но и эмоциональной. Такой, что когда ее нет рядом, ощущаешь себя одиноким даже среди кучи людей. Такой, что скучаешь в командировке настолько дико, что хоть волком вой. Такой, что даже ее голос в телефонной трубке значит куда больше, чем любая из вертящихся рядом доступных женщин. 

В общем и целом, если говорить без излишней патетики, я, определенно, влюбился. 

И стало даже не так уж и важно, чьих детей Катя носит у себя под сердцем. Хотя хотелось, конечно, думать, что моих. И я солгал бы, если бы сказал, что не хочу этого знать наверняка. Не потому, что отказался бы от нее, если б оказалось, что это шаловливые головастики условного Снежкова нырнули ей в купальник, а просто потому, что предпочел бы знать правду. Какой бы она ни была. 

Однако, та самая правда не светила нам еще несколько месяцев. И это, похоже, мучило не только меня. 

Внутри как-то неприятно скребло от мысли, что Катя сама сомневается в том, что дети мои. И все же… когда держал в руках диск с записью узи, я чувствовал - не может быть, что отец не я. А может, мне просто слишком хотелось в это верить. 

А потом, когда после узи отвез Катю к ней домой, пообещав приехать позже, я вдруг вспомнил то, что должен был спросить у Геныча и Андрюхи уже давным-давно. И ответ на этот вопрос теперь пугал пуще прежнего, только уже по иной причине. 

Гена сказал, что сперматозоиды могли выжить на полотенце только если температура была не слишком высокой. Я напрочь не помнил, было ли там так жарко, как бывает в подобных местах (у меня в тот момент было занятие поинтереснее, чем следить за температурой), но если бы я смог это как-то выяснить, возможно, получил бы ответ на самый важный вопрос. 

Первым я набрал Геныча. 

- Привет, - поздоровался кратко. - Дело есть. 

- Вот так вот, без прелюдий? - шутливо оскорбился друг. 

- Прелюдии будешь со своими пациентками разводить, - хмыкнул я. - А мне некогда. 

- Ну так что там у тебя? Оплодотворил еще кого-нибудь? Кто посредник на этот раз? Сидушка унитаза, случайно забытые где-то трусы… 

- Стоп! - остановил я этот поток ужаса. - Во-первых, не смешно. Во-вторых, может, дашь мне сказать? 

- Ладно уж, говори, - смилостивился Геныч. 

- Ты говорил, что сперматозоиды могли остаться на полотенце только если температура в парилке была недостаточно высокой. 

- Ну да. 

- О скольких градусах конкретно речь? 

- Ну, как правило они гибнут при температуре тридцать восемь-сорок градусов по Цельсию. 

У меня по спине пробежал озноб. Разве в бане не намного больше? 

- Что, надеешься отмазаться? - поинтересовался Геныч. 

Да если бы! 

- В парилке ведь больше? - пробормотал я вместо ответа. 

- Ну да. Поэтому не думаю, что тебе что-то грозит. 

Еще как грозит! Оказаться не папашей, когда я уже в это настолько поверил, что гуглил какие памперсы лучше купить! И все зря? 

- Окей, спасибо, - я резко нажал отбой и попытался все осмыслить. 

Получается, если парилку не отключали, то отец детей - почти наверняка не я. 

Вот дерьмо. 

Я во всех красках представил эту ситуацию, достойную дешевого сериала: главная героиня беременна от дона Ньевеса, то бишь Снежкова, который женится на щедром приданом сеньориты Люсинды, она же Старикова, в виде пятого размера. А еще есть несчастный Даниэль Альберто, в роли которого я, который рад бы жениться на главной героине, но ему вечно что-то мешает. То левая баба в кровать залезет, то героиня беременна от другого, а то еще какая амнезия на несчастную геройскую голову. 

Ладно, в конце концов мы не в сериале. Но если Снежков все же отец детей и попытается на них претендовать - впадет у меня в кому на ближайшие триста серий! И даже буфера Стариковой его оттуда не выведут!