Веселые картинки? Неужели додумалась сделать сэлфи голышом на фоне моего дома? Вряд ли, у нее не было в тот момент телефона. Все оставленное в моем доме барахло я отправил ей позже. 

- И какие же? - только и оставалось мне спросить. 

- Ну, например, она верхом на тебе с губами уточкой. 

- Еще бы, с такой-то фамилией, - не удержался я от комментария. 

- Ты еще шутишь? - Катя сложила руки на груди с таким видом, что я окончательно понял - дело пахнет серьезными неприятностями. 

- Извини, - пробормотал, решив одним словом покаяться во всем и сразу, чтоб наверняка. 

- Это все, что ты можешь сказать? А откуда у нее такие фото объяснить не хочешь? 

Откуда у нее такие фото догадаться было как раз нетрудно. 

- Я же говорил уже, - передернул я плечами. - Она мне что-то подсыпала в стакан. Я спал, как убитый, ничего не чувствуя. Я бы не заметил, если бы на меня сверху сел даже слон! Не то, что эта… Крякина. 

- А ее голые похождения по твоему саду? Как она там оказалась? 

Крякина и об этом рассказала? Не думал, что для нее это настолько приятные воспоминания, что она готова ими делиться. 

- Через окно! Я выкинул ее на улицу в тот раз, когда она ко мне пробралась! - отрезал я. 

- А беременность? Она утверждает, что ждет твоего ребенка и ты сделал ей предложение. 

- Да ни в жизнь! - ужаснулся я. - Катя… 

Я протянул к ней руки, но она отшатнулась. Господи, да неужели поверила этой крякушке?! 

- Я все тебе сказал в прошлый раз. Я не собираюсь на ней жениться! 

- Ну а ребенок? Это может быть твой ребенок? 

Я не мог ей лгать. Не мог однозначно утверждать то, в чем уверен не был. 

- Во-первых, я собираюсь проверить сам факт ее беременности. 

- Ну да, ты же у нас любишь всякие справки собирать, - язвительно заметила Самойлова, но я, проигнорировав ее тон, все же договорил: 

- Во-вторых, я не знаю ответа на твой вопрос. Пойми меня правильно - я был в полной отключке. Она могла сделать со мной что угодно! Но в этом нет моей вины, Катя. 

- Значит, не отрицаешь, - констатировала Самойлова с разочарованием. 

- Не отрицаю. 

Она сделала глубокий вдох, будто собираясь с силами, а затем, подняв на меня глаза, спросила: 

- И когда ты собирался мне обо всем этом рассказать? 

Вопрос бил не в бровь, а в глаз. Я утаил от нее визит Миранды и собирался делать это и дальше, и в итоге она узнала все не от меня. 

- Когда узнал бы что-то наверняка. 

- То есть, собирался скрывать? 

- Да. 

- И после этого я должна тебе верить? 

- Вот поэтому я ничего и не сказал! - сорвался я. - Ты мне не веришь! И не поверила бы, даже если бы я рассказал все сам! 

- Не смей на меня орать! 

- Прости. 

Возникла пауза, во время которой мы сверлили друг друга глазами, ведя молчаливый бой. Меня до чертиков задевало, что мое слово против слова этой Крякиной ничего для Кати не значило. А ведь я проводил с ней дни и ночи! Она знала меня, казалось, до последней точки на теле, как и я - ее, но вот верила она не мне. 

- Вот что я тебе скажу… босс, - наконец заговорила Самойлова, одним коротким словом воздвигая между нами стену. - Я устала от всего этого. Я не знаю, чему и кому верить. И я больше не хочу во всем этом копаться. Ни мне, ни детям, не нужна эта нервотрепка. 

Вот и поговорили. 

- И что дальше? - поинтересовался я мрачно, уже зная ответ. 

- А дальше - я ухожу. Домой. Прямо сейчас. 

И она просто вышла из конференц-зала, а я просто позволил ей это. 

Позволил ровно на несколько часов. По завершении рабочего дня я поехал по хорошо знакомому уже адресу, надеясь, что Самойлова к этому моменту уже подостыла и, обдумав все трезво, поняла - нельзя винить человека в том, в чем он не участвовал! 

Как выяснилось, надеялся я зря. 

 

- Катя, открой! 

Я барабанил в дверь, абсолютно уверенный, что она дома, просто играет со мной в молчанку. Ну или же куда-то уехала, забыв выключить в квартире свет, который горел в окнах, в факте чего я убедился перед тем, как подняться к ее двери. Во второе я абсолютно не верил. 

- Я знаю, что ты дома! - прокричал, снова выбивая дробь по безучастному металлу. От этого долбежа аж заболели кулаки. А еще - уши, но уже по причине того, что в соседней квартире снова заливалась лаем собака. 

Этот аккомпанемент надоел мне до такой степени, что я снова налаял на нее в ответ. 

Господи, до чего докатился! Стою трезвый посреди коридора и лаюсь с какой-то шавкой! 

Собака снова притихла, видимо, ожидая продолжения, а у меня как-то резко иссякли все силы. 

Сползя по двери на пол, я схватился за голову и задался вопросом: почему Самойлова так со мной поступала? Неужели я совсем не заслуживал доверия? 

- Эх, Барбос-Барбос, - заговорил я снова со своим единственным слушателем. - Я ж ее люблю, а она со мной вот так!