В голове пронеслась страшная мысль - неужели все, что было между мной и Катей вчера, мне только приснилось? Но я ведь помнил, как приехал к ней, как налаял на соседскую собаку, как ввалился в квартиру. И особенно ярко помнил все последующее - Катю на мне, меня в ней и прочие приятные моменты, которые я просто не мог себе придумать! И был уверен - ни по какой пьяни я бы не перепутал Самойлову и эту кошмарную Крякину! 

Кроме того, я помнил, как приехал домой и лег спать. И ничуть не сомневался, что никого во сне не трахал. Оставался только один вариант - Крякина легла ко мне позже. Со вполне определенной целью. 

Стакан! Точно, вчера на тумбочке был стакан. Я повернул трещащую голову направо, затем налево - стакана нигде не было видно. Но во рту, тем не менее, был странный сладковатый привкус, совершенно не похожий на алкоголь. Снотворное? 

Не без труда заняв сидячее положение, я повторил вопрос хлопавшей глазами как ни в чем не бывало Крякиной: 

- Какого х*я ты тут делаешь? 

- Большого! - откликнулась она и красноречиво уставилась на ту часть моего тела, что была скрыта под одеялом. 

А мадам знает толк! Хотя с виду-то она до такой степени принцесса, что по жизни, кажется, передвигается летящей походкой под аккомпанемент ветра в голове. Но, однако, хватило же у нее ума чего-то мне подсыпать и забраться в мою постель! Вот значит уж замуж невтерпеж! 

Но черта с два у нее это пройдет. 

Не стесняясь своей наготы (чего уж скрывать от такой ценительницы, как Крякина) я подхватил девицу под мышки и выволок из кровати с одной короткой фразой, больше похожей на рык: 

- Вон отсюда! 

- После всего, что между нами было?! - взвизгнула она и следом (я даже не удивился) возмущенно прикрякнула. 

- И после всего, что не было - особенно, - кивнул я. - Пошла нахер, живо! 

Но она не двигалась с места. Ну что поделать, видать, к таким командам не приученная. Но мы это исправим. 

- Нахер - это там, - любезно пояснил я и указал на дверь. Крякина вместо этого с вызывающим - преимущественно отвращение - видом уселась в кресло. Еще и ноги раздвинула - смотри, мол, чего умею. 

На этом мое терпение кончилось. 

- Не хочешь нахер, пойдешь еще дальше, - пожал плечами я и, предварительно распахнув окно, закинул голую Крякину на плечо и прямо в таком виде отправил на улицу. На ее счастье, с первого этажа. 

После чего запер окно и, спешно одевшись, поехал на работу под аккомпанемент кряков голой Миранды, которая, чересчур поверив в себя, целых метров пятьдесят сопровождала уезжающую машину. 

И пусть я был последним мудаком, но за то, во что эта дрянь пыталась меня вмешать, мне было ни черта не стыдно, что я оставил ее на улице голой. 

Оставалось еще разобраться с тетушкой, потому что, как ни противно было об этом думать, но без ее участия в этом деле, Крякина бы просто не попала ко мне в дом. И это было настолько чудовищное предательство, что я чувствовал - надо остыть, прежде, чем я смогу с ней поговорить достаточно спокойно для того, чтобы обойтись без драматичных заявлений в духе дешевого сериала «нет у меня больше тети!». 

Но главное, мне хотелось срочно увидеть Катю. Увидеть и понять, что все, что между нами было, мне действительно не приснилось. И если то, как она мне отдавалась, было правдивым и искренним, я не собирался больше тянуть кота за причиндалы. Утренняя история с Мирандой дала мне понять очень важную вещь: мне противно думать о любой другой женщине в моей постели, кроме Самойловой. И в жизни - тоже. 

И все это я хотел ей немедленно сказать, но когда вошел в кабинет и обнаружил там тетю, испытал такой гнев, что обошелся с Катей, вероятно, довольно грубо. Но в этот момент ярость затмила рассудок и я уже не видел и не замечал ничего, кроме такого родного лица женщины, которая меня предала. 

- Ты о чем это, Данечка? - пролепетала тетя, в моем массивном кресле сжавшись так, что казалась маленькой и при всех своих габаритах удивительно хрупкой. Внутри шевельнулось нечто, похожее на угрызения совести и жалость, но, как бы я ни был благодарен тете за то, что заменила мне мать, была граница, за которую переступать не позволялось никому. И особенно тем, кому я доверял. 

- А ты не понимаешь? - уточнил я все тем же ледяным тоном и тетя молча помотала головой. 

- О Крякиной твоей, - пояснил я. - Припоминаешь такую? 

- Ах, о Миранде! Конечно я ее помню, вот только вчера встречались! 

У тети на лице появилось облегчение, а у меня на душе - камень. 

- Даже представляю, зачем вы встречались, - закинул я удочку, ожидая, когда же тетя во всем покается добровольно. 

- Конечно представляешь! - оживилась тетя Варя. - Мирочка мне рассказала, как у вас все чудесно складывается! Только зачем ты при этом совратил эту бедную девочку, Катеньку? Это же надо - то ни одной невесты, то теперь целых две! - тетушка всплеснула руками, я тоже всплеснул - только ртом, в который по неосторожности набрал воды в этот самый момент. 

- Чего, бл*дь?! - не выдержал я. 

Что за херню несет тетя Варя?!