- Ну? - потребовал ответа мужик и я, вопросительно приподняв бровь, воззрился выжидательно на Самойлову. 

С той от моего взгляда приключилось что-то странное. 

- У тебя глаз дергается, - заметил я любезно, глядя на то, как правый Катин глаз то открывается, то закрывается, как болезный. 

Закатив глаза, что, очевидно, означало, что я безнадежен, она тяжело вздохнула и наконец сказала: 

- Он. 

И тут стало еще интереснее. 

- Когда свадьба? - вопросил меня мужчина, нахмурившись еще более грозно, чем до того - так, что густые кустистые брови сползли чуть ли не до усов. 

Какая еще, нахрен, свадьба? Впрочем, я догадывался, какая, но, послав Самойловой убийственный взгляд, наивно вопросил: 

- Ты позвала на мою свадьбу новых гостей? Как это мило с твоей стороны. 

- На нашу свадьбу, - с нажимом поправила Самойлова и для верности наступила мне на ногу. Каблуком, сучка! Доходчивый аргумент, ничего не скажешь. 

Поморщившись от боли, я прошипел: 

- Ахххх… да. Ты же выиграла конкурс на звание невесты. 

Не будучи дураком, я прекрасно понимал, что именно тут происходит. Ко мне пожаловал тот самый религиозный папаша и - кинул я взгляд ему за спину - такая же мамаша. 

И Самойлова, чтоб ее, поспешила свалить на меня свое счастливое положение. Прекрасно! Вина еще не доказана, а казнь уже назначена. 

Можно было бы, конечно, послать ее лесами да полями с такими выкрутасами, но меня останавливала мысль, что этот экземпляр мог угрожать Кате расправой. Вдруг принесет несчастную в жертву, как Авраам - Исаака? А я даже не успел ее до сих пор трахнуть! Нет, так дело не пойдет. 

- Какой еще конкурс? - поинтересовался, тем временем, с подозрением папаша, и я не упустил возможность слегка отомстить. 

- Телевизионный, - охотно поведал ему я. - «Холостяк» называется, вы смотрели? 

Тут уже не выдержала мамаша. 

- Матерь Божья! - пискнула она испуганно и медленно осела прямо на лужайку перед моим домом. 

Нехорошо как получилось. Там же шезлонг рядом стоял. 

- Мама, ну что вы! - воскликнул я, бросившись поднимать женщину с травы. - Пойдемте в дом, что же вы как не родная тут сели? 

- Мама?! - взвизгнула та возмущенно, вырываясь из моих рук. - Кеша, пойдем отсюда Христа ради! 

- Пойдем! - подхватил папаша и, снова впившись в локоть Самойловой, заявил решительно: 

- Ты не выйдешь за этого человека! 

- Как же это не выйдет? - нахмурился в свою очередь я. - А как же контракт? 

- Контракт! - простонала «мама» и упала на лужайку окончательно. 

- Какой еще контракт? - более мужественно поинтересовался «Кеша». 

- По условиям конкурса мы должны пожениться, - охотно пояснил я. - А если одна из сторон нарушает это условие, выплачивает пострадавшей стороне миллион долларов. 

- Миллион д-долларов! - начала заикаться мама. 

- Мама, встаньте, Бога ради! - попросил я снова. - У вас вон от холода икота началась. Простудитесь. Папа, скажите же ей! 

- Я вам не папа! - проревел тот, но жену все-таки поднял. Эх, придется заново засаживать лужайку. 

- Милая, что же ты не предупредила, что родители против наших отношений? - обратился я наконец к Самойловой, все это время с молчаливым ужасом смотревшей за разворачивающейся картиной. 

- Пошли отсюда! - вмешался папаша раньше, чем Катя успела открыть рот и снова было потянул ее за собой. 

Ну уж нет! Я с ней еще не разобрался. 

- Никуда она не пойдет! - отрезал я, одним резким движением прижав Самойлову к себе. - Я ее честно выиграл. Вернее она - меня. В общем, неважно, Катя остается со мной. До встречи на свадьбе! 

И, втащив Самойлову в дом, захлопнул дверь перед ошалелым лицом папаши. 

- Ну спасибо, - процедила Катерина, сложив руки на груди. - Как я им теперь все объясню?! 

- Скажешь правду, например? - предложил я, складывая руки в том же жесте. 

- Да не могу я! Я же говорила, они глубоко верующие люди… 

- Вот и чудесно, значит и в твою историю поверят. 

- Ну я же вам подмигивала! - отчаянно заломила Самойлова руки. - Просила подыграть, неужели это так сложно?! 

- Я и подыграл, - резонно возразил я. 

- Ну не так же! - схватилась она за голову и стала ходить по прихожей из стороны в сторону. Похоже, дурдом из офиса перебрался уже ко мне домой. 

Перехватив ее за запястье, я препроводил Самойлову в гостиную и указал на диван: 

- Садись уж, раз пришла. Пить будешь? 

- Мне нельзя, - отозвалась она и всхлипнула. 

- Ах да, - спохватился я и огляделся в надежде найти то, что ей пить можно. - Воды? - предложил наконец и Самойлова кивнула. 

Пройдя на кухню, я выудил из холодильника минералку и, вернувшись в гостиную, поставил перед Самойловой разом всю бутылку, предварительно сняв крышку. Что уж размениваться на любезности со стаканами тем, у кого было одно на двоих затраханное полотенце? 

Выпив разом полбутылки, Самойлова тяжело вздохнула и спросила: 

- Ну и что нам теперь делать?