- Кстати, мы приехали не просто так, - примирительно сказала мама и уселась за столом, указав напротив себя, чтобы я села тоже.

- Я слушаю. 

У меня было нехорошее предчувствие. Что еще могли задумать родители? Записали меня в церковный хор? Это мы проходили несколько лет назад, когда мне было тринадцать.    

- Мы нашли тебе мужа, и ты его очень хорошо знаешь, - начал папа, улыбаясь так довольно, что сомнений в «прекрасности» кандидатуры у меня не осталось. 

- Даже не представляю, почему нам и раньше в голову не пришло намекнуть ему, что ты давно заневестилась. 

- Теперь я спокоен за твое будущее, Екатерина. 

- И я тоже спокойна. Степан Ипполитович будет тебе прекрасным мужем. 

- Чтооооо? 

Я выронила пачку макарон, которые как раз собиралась пристроить в одном из кухонных шкафчиков. Ладно родительское желание выдать меня замуж! Этим ведь так или иначе занимаются почти все матери и отцы. Но Степан Ипполитович! Да на него же без слез не взглянешь, хоть мужику всего тридцать восемь. И как вообще в голову пришло такое? 

- Как вам вообще такое в голову могло прийти? - вскричала я, в ужасе глядя на родителей. - Вы что, считаете меня настолько… настолько неприглядной? 

- Почему ты так говоришь? 

Так. Так-так, спокойно! Ребенку от этого будет только хуже, а мне надо теперь думать в первую очередь о нем. 

- Потому что выйти замуж за Степана, прости господи, Ипполитовича может только слепая старая дева, на которую уже никто никогда не позарится!  

- Ты что, перестала быть старой девой?! - округлил папа глаза.    

Какой ужас! Я ведь так и не перестала ей быть, он прав. Все такая же незамужняя и невинная, даром что уже ношу ребенка.     

- А это что?! - взвизгнула мама, тыкая пальцем в салатового цвета распашонку, первую одежду моего будущего малыша, которую сегодня принесла в подарок Вика. А я ведь говорила, что купленные так рано вещи для ребенка - это плохая примета.    

- Это распашонка. У меня будет ребенок, - выдавила я из себя то, что являлось абсолютной правдой. Мама упала обратно на стул, с которого вскочила в порыве удивления, закрыла глаза и зашевелила губами. Наверно просила для меня прощения грехов. Вот и пусть займется делом, это правильно. 

Папа же смотрел на меня так, как будто собирался отречься от своей единственной дочери здесь и сейчас, и я бы совсем не удивилась подобному исходу, но вместо этого он спросил тихо, даже угрожающе: 

- И кто его отец? 

Я решила не скрывать правду и дальше. Вообще конечно правда эта была весьма условной, но не рассказывать же родителям, что я залетела непорочно, когда парилась в бане. А может, вообще не там. Хотя, может в этом случае папа бы от меня отстал до момента родов, пока не понял бы, что у него родился самый обычный внук. 

- Его отец мой босс. Даниил Леонидович. Это имя вам о чем-то говорит? 

Я произнесла свой вопрос с вызовом, готовая до победного отстаивать право рожать от кого я сама захочу, но растерялась, когда услышала голос отца. И звучал он непререкаемо. 

- Теперь говорит. Говорит то, что прямо сейчас мы едем с ним знакомиться. Одевайся, Екатерина и вези нас к своему боссу! 

Часть двадцать первая. Даниил

Звонок в дверь, раздавшийся среди выходного дня, заставил меня неохотно подняться с постели, гадая о том, кто такой наглый пожаловал ко мне без приглашения. 

Незваных гостей я не любил, да и кто их любит? Но что было куда важнее - все соседи тоже прекрасно знали, что беспокоить меня по пустякам не стоит. Даже свидетели Иеговы, рискнувшие как-то раз заглянуть на огонек, дабы обратить меня на путь истинный, после состоявшейся между нами познавательной беседы ушли, заикаясь и нервно дергая глазом, и больше, на свое счастье, не возвращались. 

В общем, заранее посочувствовав гостям, зря проигнорировавшим табличку на двери «осторожно, злой хозяин!», я натянул джинсы, оставив торс обнаженным, и пошел открывать. 

- Господи! - воскликнул при виде моей не слишком одетой фигуры незнакомый мужчина и испуганно округлив глаза, перекрестился три раза. 

- Вы обознались, - откликнулся я, растянув губы в елейной улыбочке. Что ни говори, а приятно, когда тебя так приветствуют. 

Растерянно моргнув, мужчина наконец пришел в себя и сурово нахмурился. Ясно, шутка до него не дошла. 

- Екатерина! - воскликнул он строго, оборачиваясь куда-то назад. - Это он? 

Из-за спины мужика, воображавшего себя грозным, высунулась - ну конечно же! - Самойлова. Я должен был сразу догадаться, что очередное странное происшествие в моей жизни никак не могло пройти без ее участия. Господи, как же скучно я жил до того, как имел дурость подрочить в ее полотенце! 

Мужчина, взяв Самойлову за локоть, вытолкнул ее вперед и та, оказавшись напротив, посмотрела на меня как-то… виновато? Стало даже интересно, во что еще меня вмешала эта женщина?