- Считаю до трех. Или ты сама едешь или у меня на плече, - тихо произносит Бестужев, положив руку мне на плечо.

- Все хорошо, Сереж, - поднимаю вверх ладонь, когда к нам подходит Сережа. - Я с Глебом поеду. Прости, что потревожила.

На Сережу не оглядываюсь, молча еду вперед, особо не смотря на дорогу до тех пор, пока не вижу перед собой дверь. Оглядываюсь назад и слышу четкое:

- Я сказал ты уволена, Варя. За нами можешь не идти. Расчет получишь у Виктора.

Секунда и Глеб, не спрашивая, поднимает меня из кресла, открывая одной рукой дверь.

- Зачем? Я же сама.

- Рот закрой. Ты уже все сделала сама.

Мне впервые нечего сказать. Хотелось брыкаться как истеричка, только проблема в том, что дальше я не смогу как все соскочить с рук и гордо пойти туда, куда хочу. Я, черт возьми, снова зависима. Так и молчу до самой машины. Благо, Бестужев припарковался почти у самого входа. Правда, машина другая. Резко открыл дверь и совершенно несвойственно для него, небрежно усадил меня на сиденье. Так же резко ее закрыл, но через несколько секунд не сел рядом. Видимо, пошел за креслом.

- На кой черт ты его доводишь? - перевожу взгляд на водителя. Кажется, это тот самый, который включал в прошлый раз оперу. Точно, Олег.

- Хочу и довожу. Не твое дело, понял?

- Дура. Таких мужиков не стоит злить.

- Да пошел ты, советчик, - шмыгнув носом, отвернулась к окну. Так и сидела молча до тех пор, пока рядом не сел Бестужев.

- Поехали.

Перевожу взгляд на Глеба и не знаю, что сказать. Как-то по-другому я себе все представляла.

- Ни слова, - зло бросает Бестужев, не поворачиваясь ко мне, смотря в упор на изголовье водительского кресла. А мне после его «ни слова» наоборот хочется много говорить.

- Я слышала твой ночной разговор про органы. И знаю, что ты мне дал таблетку снотворного. Я их пила, и они на меня не действуют, понял? Я все знаю, - проговорила на одном дыхании, смотря на профиль Бестужева. Я хотела, чтобы он повернулся? Я этого добилась.

- Какие органы? - как будто не понимая, спрашивает Глеб.

- Тебе виднее. Ты сказал какой-то женщине, что нужный тебе орган в полном порядке, и будет доставлен через сколько-то там дней. И подлатаешь, если надо будет. Ты ни разу за все время не сказал, зачем я тебе такая нужна. Ни разу. Просто, потому что так прямо не скажешь, «София, мне нужно оттяпать твое сердце». Или почку. Хотя я читала, ее легко можно достать. Значит точно первое.

Сказала все как на духу, ни разу не запнувшись. А сделать это было сложно, учитывая то, как на меня смотрит Глеб. Это что-то типа «девочка, тебе психушку вызвать?». А еще водитель подлил масла в огонь, хохотнув едва слышно в конце моей речи. Под таким взглядом Бестужева сидеть становится невыносимо.

- Мозг, - по слогам проговаривает Глеб.

- Что?

- Этой женщине, которая звонила мне ночью, нужен мой мозг. Анжела – моя правая или левая рука, или мой заместитель, как тебе больше нравится. Ей вот уже на протяжении шести лет нужен мой мозг. А подлатать меня нужно, если ты меня доведешь до белого каления. Что, собственно, ты с успехом и делаешь. И с моим мозгом она делает периодически то, что нужно было давно сделать с тобой. На «т» начинается, на «ахает» заканчивается, а между ними буква «р» болтается.

Сглатываю, не в силах что-либо произнести и отворачиваюсь к окну, попутно пытаясь бороться с подступившей тошнотой. Наверное, меня тошнит сейчас от самой себя. Ну давай, срыгни еще на него, Соня. Чего уж там.

- Я все понятно объяснил или в твоей чудесатой голове есть еще гениальные идеи об органах?

- Понятно, - бормочу себе под нос, не в силах взглянуть на Бестужева…

Глава 42

                                                    Глава 42

Кажется, с выбором профессии я определилась. Буду писать статьи на тему «Курсы идиоток. Бесплатно. Быстро. Качественно». Стыдно ли мне? Да, безусловно, но спустя несколько минут обдумывания всей ситуации, во мне внезапно проснулась агрессия к Бестужеву. По сути, если бы он сказал прямо зачем он хочет на мне жениться, возможно, всего этого бы не было. Нет. Вру. Каша в голове все равно бы была. Но, возможно, мысль про органы мне бы не пришла. Сейчас я на сто процентов уверена, что выложенная Глебом информация является правдой. С одной стороны дикое облегчение, с другой – снова вопросы, про то же «солнышко» и эту Анжелу. И ведь я тупо не могу задать их по причине нежелания снова оказаться идиоткой. Кручу в памяти имена в телефоне Бестужева и совершенно четко вспоминаю, что там была Анжела с какой-то совершенно пошлой и переделанной фамилией… трахтиби… нет, трах… тр… блин.