- Успокойся, пожалуйста. Вспомни что-нибудь приятное, - слышу над ухом голос Глеба.

Легко сказать. Сейчас, кажется, что у меня вообще не было ничего приятного в этой жизни. Не знаю, чего Бестужев хотел добиться, когда взял меня на руки из кресла и посадил на какой-то диванчик для ожидающих. Легче от его слов и приобнимания моего плеча – мне не стало. Хуже всего, что, судя по часам, мы сидим тут пять минут. Всего пять минут, которые мне реально кажутся долбаной вечностью. Не помню, как я оказалась лежащей в МРТ гробу. По-другому назвать эту штуковину не получается.

Как я оказалась на свободе, а именно в другом кабинете, где меня осмотрел невролог, пока готовится мое заключение МРТ, я толком не поняла. В принципе куча вопросов, меня бы не нервировали, если бы я была одна в кабинете. Но когда рядом сидит Бестужев – это несколько напрягает. Но, с другой стороны, лучше быть с кем-то. Мужчиной-неврологом все не закончилось. Время, казалось, длилось вечно и мне порядком надоело все, что со мной делают. Это какой-то перебор. Слишком много обследований. Еще и кровь зачем-то взяли. Сейчас-то на кой черт? И ведь никто ничего не говорит. Правда, и я ничего не спрашиваю. Язык словно к небу прирос.  

- Еще несколько минут и вас пригласят на беседу с вашим лечащим врачом. Будут как раз готовы заключения проведенных обследований.

Да, Господи, скорее бы уже. Все трясется, вибрирует и я тупо не могу найти себе место. Последней стадией стало не постоянное движение смахнуть волосы, а ногти. Кажется, я лет пять не грызла эти чертовы ногти. Глисты? Да какая к черту разница, что там под ногтями. Я грызу их реально до мяса и мне даже не больно. Завтра. Пальцы будут болеть завтра. Сейчас в крови гуляет страх. Он и притупляет чувство боли.

- Что ты творишь? - Бестужев резко одергивает мою руку. - Тебя нельзя оставить одну ни на минуту?!

- Нет, нельзя, - зло бросаю я. - А тебе так приспичило поворковать с медсестричкой за углом? Наболтался?

- Я спрашивал у нее, где туалет, - как всегда спокойно произносит Глеб, накрывая мою руку своей.

- А-а-а-а. Так ты писал?

- Да, Соня, - перевожу взгляд на его руку, покоящуюся на моей ладони, и задаю первый пришедший на ум вопрос.

- А ты руки мыл?

- Нет. У них вода закончилась, - поддевает кончик моего носа пальцем. - Я шучу, расслабься, Соня, - улыбается Бестужев.

Как ни странно, видеть сейчас его улыбку очень даже приятно.

- Можете проходить. Все готово, - сглатываю, переводя взгляд на медсестру. Бестужев же спокойно приподнимается с дивана и поднимает меня на руки. В любой другой момент меня бы это дико злило. У меня, в конце концов, есть кресло. Правда, сейчас меня это не нервирует. Наоборот. Мне почему-то хочется этого контакта. 

Глеб заходит в кабинет, усаживает меня на уже знакомы диванчик и садится рядом. Господи, помоги мне, пожалуйста.

- Выдохните, София, - чуть улыбаясь, произносит врач, имя которого я не запомнила. - У вас нет никакой опухоли. Ни доброкачественной, ни злокачественной, - уверенно произносит мужчина, смотря мне в глаза. Кажется, у меня перестало биться сердце после этих слов. Хочу их повторения! Повторите это! - Вы, если так можно сказать, типичная обладательница мигрени и затяжной депрессии. От первого недуга, которому часто подвержены женщины, есть определенные лекарства, именно поэтому ворох обезволивающих вам и не помогал. Со вторым вам надо работать. И это не минутное дело. Вам нужен как минимум психолог. Не воспринимайте это в штыки. Мы все немного больные на голову. Вот ваш будущий супруг – тоже. И я не исключение, может быть, я болен даже больше вас двоих, - с легкостью произносит мужчина, вызывая во мне какую-то ненормальную улыбку. Мигрень – это же не смертельно. И не сделает меня овощем! - А теперь постарайся сконцентрироваться и послушать меня внимательно о вашем недуге.

Нет. Последнее у меня никак не получалось. Я реально пыталась слушать про какую-то ауру, лекарства и саму мигрень, но не получалось. В голове было только одно – не смертельно. Никогда не понимала, как от счастья можно плакать. Слезы это всегда очередное фиаско. Сейчас же мне, несмотря на просящиеся слезы – хорошо. Нет, не так. Дико хорошо. Может я даже счастлива. Не знаю. Ну если счастье – это только миг, то сейчас я точно счастлива.

- Расслабься, Сонь, - шепчет мне Глеб на ухо, шагая к машине.

- Я расслаблена. Правда.

- А чего тогда вцепилась мне в плечи?

- Не знаю, оно само как-то, - вполне искренне произношу я, как только Глеб усаживает меня на заднее сиденье машины. Захлопывает дверь, обходит машину и садится рядом.

- Ну теперь самое время перестраивать свои мысли.

- Ага. Я уже. Перестраиваю, в смысле, - тихо произношу я, пытаясь скрыть дурацкую улыбку.

- Это хорошо. Олег, давай к Соне домой.

Да, это определенно хорошо…

Глава 44

                                                     Глава 44