- Что непонятного во фразе: «мне нужно срочно уйти»?! - нервная и растерянная, я буквально перешла на истерику и непозволительный гонор. Но тогда было плевать, заденут ли ректора мои слова. На кону стояло нечто большее. Намного важнее учебы и всего вместе взятого. - Отстегните наручники, и я пойду. Немедленно!

- Сдаешься так быстро, Иванова?! - сложив руки на груди, оскалился Вяземский. Он явно не привык терпеть девочек, позволяющих себе подобный тон в свой адрес. Но будто чего-то ждал… Оправдания моему поведению? - Ожидал от тебя большего.

- А мне плевать, что вы там от меня ожидаете, понятно?! Мне нужно уйти, и я сделаю это прямо сейчас! - обернувшись по сторонам, я не нашла ничего такого, что смогло бы заменить ключ. Мужчина словно специально убрал все острые предметы! Это окончательно вывело из равновесия! Зашипев, я подхватила толстый том по английской фонетике и таки кинула его в Вяземского.

Казалось, секунды растянулись в часы. И прежде чем учебник долетел до адресата, успела сто раз пожалеть о содеянном. Но, как говорится, учебник - не воробей.

- Маш-ш-ш-а-а-а... - в последнюю секунду Вяземскому удалось выгнуться, но радоваться было рано. Книга попала прямо в шикарный стеклянный стеллаж, разбила дверцы и заставила пару фигурок упасть прямо на мраморный пол с такой силой, что осталась от них одна пыль и… пламя в глазах ректора. А от его голоса мне и вовсе хотелось совершить самоубийство, потому что мужчина явно обещал мне адские мучения. - Ты хоть представляешь примерную стоимость этих коллекционных фигур? Сразу скажу, твое платье и рядом с ними не стояло!

- Мамочки… - откинувшись на спинку дивана, я прикрыла глаза и просто… Да, да! Просто расплакалась. - Я все испортила… Все!

Слишком многое произошло за каких-то пару дней. Разочарование в муже, наше расставание, пропажа свекрови с дочерью, мое отчисление из вуза, возвращение. Ну и, конечно, Вяземский… Я пыталась быть сильной, независимой и стойкой. Но чан с терпением переполнился и разлился.

Слезы текли по щекам, а я судорожно их стирала, пытаясь выглядеть меньшей идиоткой в глазах ректора. Щеки залились краской, и я мысленно мечтала о том, чтобы провалиться сквозь землю. Давно бы уже сбежала, если бы не эти чертовы наручники!

Но вместо осуждения, сарказма и самовольного смешка услышала, как щелкнула застежка наручников. От слез разглядеть ничего не вышло, но мне и не надо было. Вяземский осторожно опустился рядом, а потом просто посадил меня к себе на руки, обняв так крепко, что при всем желании я не смогла бы выбраться.

- Не плачь, мне эти фигурки никогда не нравились, - тихий бархатистый голос словно передал частичку тепла, заставляя почувствовать себя уютно и расслабиться. - Мы со всем справимся. Что случилось-то?

Правило моей жизни: не вешать свои проблемы на другого человека. Потому что никому они на самом деле не нужны, кроме нас самих. Но сейчас, ощущая, как одна рука Вяземского поглаживает меня по волосам, а другая вытирает слезы мягким платком, я ощущала себя в правильном месте. Поэтому как на духу все выложила мужчине, будучи почти полностью уверена, что потом пожалею об этом. Но в ту короткую секунду мне было очень хорошо, свободно и легко.

- Понятно, - задумчиво протянул ректор, поправил волосы, вытер остатки легкого потекшего макияжа, затем резко встал, держа меня на руках, и заключил: - Раз так, значит, поехали.

- К-куда?

- Домой к тебе поехали, Иванова! За дочкой твоей, - словно это было чем-то само собой разумеющимся, покачал головой мужчина, но прежде чем я обрадовалась, добавил: - Но экзамен ты мне все равно сдашь. По дороге!

Часть 14

Спускаясь по лестнице вуза, я то и дело ловила на себе заинтересованные взгляды. А все потому, что сзади, словно коршун, за мной следовал ректор. И не было нужды ему держать меня за руку, чтобы все знали: мы идем в одном направлении. Спиной я ощущала на себе взгляд мужчины, и от этого почему-то становилось чертовски хорошо.

- Я не сбегу, - в конечном счете пообещала я шёпотом, но он услышал, достаточно серьезно пробормотав:

- Не могу быть уверен наверняка.

На парковке чужое внимание стало более ощутимым. Теперь к общему числу любознательных студентов присоединились еще и преподаватели.

- У вас будут проблемы… - предположила я, заметив, как преподаватель фонетики негодующе покачал головой, а англичанка и вовсе схватилась за сердце. Реагировали они так, будто мы устроили оргию прямо в вузе, не меньше.

- Думаешь? - иронично протянул ректор, а затем и вовсе мне подмигнул, обгоняя. Словно у этого мужчины был какой-то особый иммунитет!

Я хотела что-то ответить, но внезапно потеряла ход мысли. Потому что Вяземский остановился у громадного черного джипа последней модели. Я могла ошибаться, но выглядел он дорого… Чертовски дорого!

- Не понимаю, зачем тебе должность ректора? О, может, скрываешься от полиции? - саркастично протянула я, стараясь сгладить тот момент, что в стрессовой ситуации снова перешла на «ты».