- Это материалы, которые нужно было подготовить к экзаменам и зачетам на вашем курсе в прошлом семестре, - ошарашил меня Вяземский, самодовольно кивнув на стол. - Раз у тебя такой длинный язык и неиссякаемое желание говорить гадости, давай направим все это в полезное русло? Я лично хочу проверить уровень твоей подготовки. Так что через четыре часа будешь сдавать все заново.

- Но… - оценив взглядом стопку литературы, я вдруг осознала, что просто не могу отказаться. И не потому, что Вяземский посчитает меня дурочкой, а потому, что сама не смогу уйти из кабинета с проигрышем! Коварно улыбнувшись, я ради приличия уточнила: - А что будет, если я не сдам?

- Если не сдашь, обрадуешь меня, - туманно пробормотал ректор, но его взгляд на мою грудь прояснил ситуацию. - Буду рад дать тебе шанс отработать другим местом.

И пусть это был явный сарказм, меня снова передернуло, а по телу растеклась бодрящая лава. Взгляд ректора мог плавить ледники!

Набрав полные легкие воздуха, он развернулся и направился в основной кабинет, совершенно точно собираясь оставить меня одну. Но я на такое не подписывалась!

- А как же бирка? - торопливо крикнула вслед, получив насмешку:

- Поговорим об этом после приватного экзамена.

- А я?! Я не хочу сидеть тут одна… А если понадобится в туалет, например!

- Для этого, Иванова, прямо на столе есть кнопка вызова, - напоследок пробурчал этот сноб, будто я ему уже осточертела. Ну что за невыносимый человек?! - Желаю удачи!

Дверь закрылась, и я осталась наедине с прошлой сессией. Готовилась ли? Естественно. Но повторить пройденное не мешало. Так что, не давая себе времени на лишние мысли, я погрузилась с головой в учебу, не заметив, как пролетело два часа. Внезапно зазвонил телефон…

Я была уверена, что это Рита, переживающая о сохранности бирки. Поэтому тут же подняла трубку, горя желанием сказать ей, что все под контролем.

- И как это понимать?! - вместо приветствия раздался визгливый крик Пашки, заставляющий отодвинуть трубку, дабы не оглохнуть. - Ты ничего не хочешь мне сказать?

Сказать мне хотелось ему много всего, но точно не в кабинете Вяземского, в котором наверняка уйма камер и, возможно, прослушки. Кто их знает, этих педантов? Так что, прикрыв телефон рукой, как можно тише прошептала:

- Я не могу говорить. В институте.

- Ага. Знаю я, по каким ты институтам шляешься! - даже не пытаясь быть вежливым, он неприятно рассмеялся, ядовито выплюнул: - Значит, я тут работаю дни и ночи, семью обеспечиваю, а ты ночами гуляешь, спишь там со всеми, да?! Мне мама рассказала, во сколько ты вчера домой пришла! И это еще надо доказать, что раньше ты на работу ходила, а не по рукам…

И тут меня прорвало. Плевать было на все и всех вокруг. Высказала Паше все, что накипело. Он даже затих, наверняка не ожидая от такой тихой и покладистой жены длинной эмоциональной тирады!

- Работа у тебя, говоришь? Мне кажется, никто, кроме твоей Ирочки, ее и не видит. А у дочки, между прочим, подгузников постоянно не хватает, одежды нет, кровати отдельной тоже нет. Зато у свекрови за услуги слежки, видимо, телефон последней модели и шуба соболиная!.. - выдохнувши, я замолчала на мгновение, но, не дав Паше как-то отреагировать на свои слова, подвела итог: - Расходимся мы с тобой, Паш. Так что спи, с кем хочешь, и работай, где хочешь. Я с дочкой съеду в ближайшее время, ты не переживай.

- Не посмеешь, - насмешливо протянул парень. - У тебя денег нет. Будешь еще извиняться передо мной за свое поведение, неблагодарная овц…

Не дослушав тираду Паши, отключила телефон и бросила его на диван. Двоякое ощущение… Вроде и сказала все правильно, легче стало, камень с души упал, но странное ощущение чего-то плохого не покидало.

Часть 13

После разговора с бывшим гражданским мужем учеба шла совсем туго. Я не могла сосредоточиться на материале, снова и снова отвлекаясь на мысль: «Правильно ли поступила?». Накрутила себя настолько, что, в конце концов, отодвинула учебники и снова взяла в руки сотовый. Срочно нужно было услышать голос дочери, успокоиться.

Но ни с первого раза, ни со второго, ни даже с третьего трубку никто не взял. В конечном счете, телефон свекровь выключила вообще, заставляя ощущать себя, будто на иголках.

Несмотря на все наши разногласия, перипетии и сложности в общении, женщина всегда брала трубку после первого гудка. Ребенок для нас обеих - святое. И только при этом условии я спокойно отдавала девочку бабушке.

- Черт, черт, черт… - в голове тут же возникла жуткая картина, как свекрови стало плохо, а Лия осталась одна. О, боги! Это ведь могло произойти на улице… Дернувшись было вперед, я вернулась на место. Дурацкие наручники! Но терять время было нельзя, так что, судорожно нажимая на кнопку вызова Вяземского, бросила еще и книгу в дверь… Для пущего эффекта, так скажем. - Пожалуйста, быстрее! Мне нужно идти!

Ректор вошел в комнату так вальяжно, что мысленно я успела его расчленить за высокомерие! Я еле удержалась от желания кинуть еще одну книгу, но теперь уже в самодовольную улыбочку Вяземского.