И я здесь тоже задерживаться не буду.

— Так, ты не понял. Не собираюсь я с ним говорить. И бить ему морду тоже, — чеканит Суворов с недовольством. — Сам это реши. Да без разницы как. Ну позови кого-то еще.

Не похоже, будто тот, кто ему звонит, согласен на такой вариант. Из динамика до меня доносится приглушенный мужской голос, ведь сижу почти вплотную к Суворову.

— Да, — мрачно бросает он. — И что с того?

Ему опять продолжают что-то говорить, но Суворов обрывает:

— Назара здесь быть не должно.

Назар тут?..

— Не важно, — чеканит Суворов. — Все.

И отключает телефон. Отбрасывает на противоположное кресло.

Конечно, в списке приглашенных Назара не было. Иначе я бы запомнила.

Но вскоре мне становится совсем не до Назара.

Суворов нависает надо мной, заставляет буквально вжаться в спинку дивана, чтобы хоть немного от него отодвинуться.

— Напомни, — говорит.

— Что? — вылетает рассеянно.

— Где мы остановились?

— Тебе лучше пойти, — роняю.

— Да? — протягивает он, приподнимая бровь. — Это почему?

— Ну тебе же звонили, — возражение получается вялым.

— Без меня разберутся.

— Не знаю, — нервно мотаю головой, хотя бы так пытаюсь избавиться от тумана, который заставляет мысли путаться. — Это же Назар. Мало ли что он может сделать.

— Ты так хорошо его знаешь? — прищуривается Суворов.

И в его голосе прорезается нечто рычащее. Звериное.

— Нет, но… — начинаю и замолкаю под его взглядом.

— Все-то ты знаешь, Даша.

— Не знаю, просто…

— Просто — что?

— Мне домой нужно, — выдаю единственное, что сейчас приходит на ум.

— И ты хочешь, чтобы Назар тебя проводил? — криво усмехается Суворов.

— Нет, причем здесь он? — выпаливаю с удивлением.

— Черт его знает. Ты же про него говоришь.

— Не говорю я ничего, — сглатываю с трудом. — Поздно уже. И вообще… я устала.

— Ну так отдохни.

Его губы слишком близко к моим. Опасно близко. А я уже даже головой качнуть не могу. Тело сковывает оцепенение.

— Я же не без причины тебя сюда привел. Чтобы ты расслабилась.

Ну это чувствуется.

Не без причины.

И причина такая, что самое разумное в моем положении — бежать от него. Бежать как можно скорее.

Но я подвисаю настолько, что даже когда Суворов опять целует меня, это не позволяет очнуться.

36

Это нужно остановить. Срочно.

Но… не хочется.

И как-то все само собой выходит. Позволяю Суворову зайти дальше, не делаю ни единой попытки вырваться, настолько сильно меня затягивает в это кипучее наваждение.

А потом становится поздно.

Когда пробую отстраниться, немного очнувшись от накатившего дурмана, он не разрешает. Прижимает меня еще крепче к себе. Углубляет поцелуй.

Так углубляет, что я вдруг понимаю: раньше мы едва соприкасались. Наверное, даже занимались какой-то ерундой. А вот это уже настоящее.

Иначе бы мурашки не побежали по всему телу. Теперь же эти колючие ледяные иголки как будто везде. Даже в горле. И по затылку расползаются. Никакого спасения от них нет.

И от него.

Суворов становится все более напористым. Поцелуй из легкого касания превращается в нечто острое, жгучее, практически ранящее.

Руки у него бесстыжие. Как он сам. Платье мое снова ползет вверх. Стремительно. Неумолимо.

Напрасно луплю ладонями по широким кистям.

Он будто и не замечает ничего.

А я сама теряюсь. От той гремучей смеси эмоций, которая меня теперь захлестывает. И хуже всего — не от него заражаюсь.

Это внутри. Во мне самой оказывается.

Однако стук отрезвляет. Гулкий, отчетливый. Неожиданный звук помогает сбросить гипнотическую пелену.

Теперь я вырываюсь вовсю. И Суворов меня отпускает. С неохотой, но отрывается от моих губ.

В дверь продолжают стучать.

— Что такое? — раздраженно бросает он, обернувшись туда.

— Артем, это срочно, — доносится голос какого-то парня. — Назар… там такое. Короче, без тебя не справимся.

Суворов вбивает мрачный взгляд в меня.

То, как быстро я привожу платье в порядок, ему явно не по вкусу. Но я лишь нервно веду плечами.

— Артем? — зовут его.

Суворов мрачнеет еще сильнее.

— Это срочно, — замечаю, повторяя слова его приятеля.

Он все же поднимается. Идет к двери. Открывает, но не до конца. И встает так, чтобы меня за его спиной никто не мог увидеть.

— Что за дела? — спрашивает он хрипло. — Вы без меня ни черта сделать не можете? Назар один. А вас тут сколько?

— Темыч, ты же знаешь, какой он, — выдает парень, будто слегка стушевавшись. — Никто лезть не хочет.

Суворов молчит.

— Да и сейчас Назар такое чудит… — протягивает. — Реально никто ему мешать не рискнет.

— Ну значит, пускай развлекается, — отмахивается Суворов. — Главное, чтобы с Бешеным не пересекся. Вы хоть за этим проследить можете?