Задыхаюсь. От такой близости. От натиска. От настолько наэлектризованного соприкосновения.

И тут его ладонь скользит ниже поясницы, пальцы сгребают ткань моего платья в кулак, стискивают, задирая выше.

Этот жест действует как ледяная вода.

Луплю Суворова по руке. Возмущенно мычу в его рот. И наконец, отталкиваю от себя.

— Все, пусти, — шиплю.

— Да куда ты вечно удираешь? — выдает он с недовольством.

— Убери руки.

— Убрал.

— Нет, убери так, что я могла выйти…

Сейчас его массивные ладони на моей талии. Лишнего не позволяют. Но это же в любой момент может поменяться.

Я уже прочувствовала, как Суворов умеет запутать. Ловко. Что и не заметишь ничего.

— Давай просто посидим, — предлагает невозмутимо.

— Просто? — невольно переспрашиваю. — Видела я уже твое «просто». Вот сейчас.

— Да ладно тебе. Хорошо же было?

— Нет, нет, — говорю. — Не надо. Тут хватает желающих с тобой посидеть. И вообще. Выбирай кого угодно. А меня, пожалуйста, отпусти.

— А мне не нужен кто угодно, — вдруг хрипло заявляет Суворов. — Никто не нужен. Только ты.

+++

друзья, приглашаю вас в мой телеграм канал - Валерия Ангелос. Просто вбиваете мое имя в поиске телеге - "Валерия Ангелос" - и попадаете в канал. Там много всего - визуалы, сейчас как раз выбираем образы для молодежки (один парень мне и на Рената, и на Суворова похож))) а еще там спойлеры, личные фотки и много всего разного)

33

И опять его слова сбивают с толку настолько, что я позволяю увести себя в сторону. Вглубь комнаты, в темноту. Просто теряюсь от неожиданности, а Суворов этим пользуется сполна.

Несколько шагов. Дальше. В неизвестность.

Он тянет меня. Мягко подталкивает вперед. После усаживает на диван перед большим окном. Только отсюда и льется уличный свет, хоть немного освещая комнату. Контуры мебели вокруг проступают четче. Хотя возможно мои глаза просто привыкают к скупому освещению.

— Знаешь, мне лучше вернуться, — говорю, пытаясь приподняться.

Но Суворов удерживает за руку. Еще и умудряется так меня притянуть, что мы оказываемся почти вплотную друг к другу. Его ладонь не торопится отпускать мое плечо.

— Зачем? — спрашивает он.

Слишком сильно приближает лицо ко мне. Его горячее дыхание щекочет кожу, побуждая меня тут же отклониться и вжаться в подлокотник дивана.

— Вечеринка… — начинаю и злюсь на себя за то, что мысли предательски путаются, даже толком возразить ему не получается.

— Все нормально с вечеринкой, — твердо заявляет он.

— Нет, мне надо проверить.

— Что?

— Кое-что.

Лучшего ответа не нахожу.

И вообще. Да что угодно готова проверить, только бы оказаться подальше от него. Чем скорее, тем лучше.

Суворов смеется.

Нет, он просто издевается надо мной.

— Ты все классно сделала, — говорит вдруг. — Нечего там проверять.

— Ладно, тогда ты можешь просто…

Опять стараюсь отодвинуться от него. Однако все попытки оказываются напрасны. Да и некуда уже двигаться. С одной стороны высокий массивный подлокотник дивана. С другой — сам Суворов, который давит не меньше.

Меня напрягает и смущает то, до какой степени близко парень оказывается ко мне. Еще и будто намеренно забавляется, дразнит, практически касаясь моей щеки губами.

— Можешь так не нависать? — выдаю.

Наконец упираюсь ладонями в его широкую грудь. Стараюсь отодвинуть от себя. И на удивление — срабатывает.

Он и правда как будто бы слегка подается назад.

Только это все ненадолго.

— Нет, не могу, — заявляет Суворов.

Перехватывает мои ладони, забрасывая руки к себе на плечи. А сам наклоняется вперед, буквально заваливая меня на диван.

— Ты что делаешь? — вылетает возмущенный возглас.

— Ничего не делаю из того, чего действительно бы сейчас хотел, — отвечает хрипло.

Опомниться не успеваю, как Суворов целует меня. Касается нежно, словно бы даже невесомо. Губами пробует мои губы на вкус. Однако больше не выходит его оттолкнуть. Даже слегка отодвинуться нереально.

Наши дыхание сливается воедино. Пульс будто переплетается. Удар за ударом. Мощнее. Крепче. И вскоре уже невозможно различить, где и чье сердце бьется. Отражаем друг друга.

Понимаю, что если можно прекратить. Нужно! Я не хочу. Не могу разрывать этот наэлектризованный до предела контакт. Моя ладонь на его щеке. Его пальцы в моих волосах.

Кислород выжигается дотла. Кровь разгоняется до предела. Толчки по вискам. Туго. Гулко. И я окончательно тону в ослепительном вихре эмоций.

Стыдно признаться, только…

Мне совсем не хочется, чтобы Суворов от меня отстранялся. Если где-то на краю сознания и звучат разумные мысли, то ни одной из них не слышу. Не воспринимаю.

Напор чувств оглушает. Обесточивает. Единственное, что удерживает на поверхности, — наш поцелуй.

34