Ничего не получается. Видимо, тут сразу какая-то блокировка срабатывает. Поворачиваюсь, чтобы посмотреть на панель с кнопками. Где-то же должна быть разблокировка. Но где?

Все сенсорное. Клавиши мерцают. Сколько не вглядываюсь в них, не могу понять, куда жать.

Пока пытаюсь с этим безуспешно разобраться, Суворов уже усаживается рядом, заводит мотор.

— Пристегнись, — командует.

— Не буду, — отрицательно мотаю головой. — Открой.

— Тебе вроде домой надо было.

— Да, я опаздываю. Поэтому открой дверцу и…

— А я никуда не спешу.

Достает телефон. Лениво разваливается, слегка опуская спинку назад. Листает что-то на экране.

— Артем, пожалуйста, выпусти меня, — говорю, собравшись с мыслями. — Я очень тороплюсь.

— Пристегнись и поедем.

— Артем…

— Это не действует.

— Что?

Он поворачивается, проходится по мне выразительным взглядом. И от такого его пристального внимания возникает ощущение, словно поджариваюсь на медленном огне.

— То, как ты меня по имени называешь, — замечает наконец. — Больше не сработает.

— Я просто тебя попросила.

— Плохо просишь.

Мои брови взлетают вверх.

— Иначе надо, — прибавляет Суворов.

— Иначе?

Он молчит.

От напряженной тишины воздух в салоне будто электризуется. Поэтому резкая вибрация телефона заставляет вздрогнуть от неожиданности.

Звонят Суворову.

Он смотрит на дисплей и мрачнеет. Сбрасывает вызов. Снова переводит взгляд на меня, убирая телефон в карман.

— Слишком часто этот долговязый рядом с тобой отирается, — замечает он, слегка прищурившись. — Нервы трепет.

— Мы повздорили, но это не имеет значения.

— Чего он хотел? — спрашивает Суворов.

— Расстроен, что его исключили из гонок, — говорю, помедлив. — Но я сама виновата. Не стоило мне лезть во все это. Раз он хотел там участвовать, то надо было не мешать.

Суворов молчит.

Его взгляд мне совсем не нравится. Кажется, опять что-то не то говорю, потому что по глазам парня возникает чувство, будто очень скоро вылет из гонок будет самой незначительной его проблемой.

Нужно что-то срочно делать.

— Пожалуйста, не трогай его, — говорю. — Получается, он и так пострадал из-за меня.

— Еще не страдал.

— Не нужно, ладно?

— Везет ему, — замечает Суворов с кривой усмешкой.

— Он просто…

— Ты так его защищаешь, — выдает мрачно. — Ладно, что там с вечеринкой? Как справляешься?

— Нормально.

Достаю блокнот, который уже показывала ему раньше. Здесь делаю все заметки.

Но видимо, от волнения пальцы подрагивают. Блокнот выскальзывает из моих рук. Летит вниз.

Мы с Суворовы одновременно наклоняемся за ним. Больно ударяемся лбами. От чего невольно вскрикиваю.

Неудачно столкнулись.

Кажется, аж звон прошел в голове.

Зажмуриваюсь. Рефлекторно прижимаю ладонь ко лбу. И тут чувствую, как поверх моей руки опускается его рука.

Открываю глаза. Сталкиваюсь с ним взглядом.

— Ты как? — спрашивает он.

— А ты?

Его губы слегка дергаются, словно складываются в едва заметную улыбку. И я тоже невольно улыбаюсь. Нервно.

— Дай гляну, — говорит Суворов.

Он отводит мою ладонь в сторону. Даже как-то мягко действует. Ведет пальцами по моему лбу.

Будто хочется убедиться, что все в порядке.

Потом он меня отпускает.

И…

Молча смотрим друг на друга. Внутри меня закручивается напряжение. Кожу начинает покалывать.

Почему-то не получается отвести взгляд. Смотрю в его глаза и словно проваливаюсь. Ниже и ниже. Как в бездну погружаюсь.

Он подается вперед. А я не могу отклониться.

Его губы слишком близко. Чувствую тяжелое дыхание. Обжигает, ошпаривает, вводит в какое-то пугающее оцепенение.

Меня словно искрящаяся сеть оплетает.

Суворов с шумом втягивает воздух. И его дыхание снова ударяет по мне. Уже гораздо чувствительнее, острее.

Колючие иглы царапают тело.

Ощущение, будто за секунду до взрыва.

Вибрация телефона разрезает тишину. И мне удается отпрянуть от Суворова в тот самый момент, когда его губы почти накрывают мои.

Выругавшись, он тянется за мобильным. Снова сбрасывает. Только уже с явным раздражением, даже со злобой.

А я быстро пристегиваюсь.

— Едем? — спрашиваю.

— Едем, — кивает, помрачнев.

Что это вообще было?

Если бы не звонок…

Даже думать не хочу.

Одергиваю себя как могу. Ну нельзя же так. Он меня чуть поманил, и я сразу поплыла.

+++

друзья, приглашаем в горячую новинку Валерии -

— Я тебя на ночь выбрал, — заявляет он. — Поедешь со мной.

— Нет, пожалуйста, я… не могу.

Этот жестокий и опасный человек не знает, что такое отказ. Его люди силой забирают меня, швыряют к его ногам.

— Ну чего? — оскаливается он. — Ума набралась?

— Лучше вам меня отпустить, — говорю тихо. — Пожалуйста.