Я вышла из ванной голой - стесняться мне нечего - и прошла в спальню в надежде найти какую-нибудь чистую одежду. И с недоумением уставилась на собственный гардероб. Я даже закрыла и снова открыла дверь в маленькую комнату - ничего не изменилось. Мне не показалось. Там все так же висела вся моя одежда, подаренная Правителем. 

Уже внимательней я осмотрелась вокруг.

Платья, драгоценности, нижнее белье, крема - все в том же виде, и на тех же местах, что я помню.

Кабинет. Мои записи и книги - я забрала только гримуар - в том же положении, что я их оставила. Даже недочитанная книжка, небрежно брошенная на стол в гостиной, не сдвинута ни на сантиметр. Положить снова никто не смог бы, значит, не трогали? Выглядит всё так, будто меня не было всего лишь час.

Я, наконец, надела шелковую сорочку и халат и уселась в недоумении за стол, на котором уже дымился ужин, принесенные невидимками.

Меня вывели отсюда в камеру пыток - и ничего не тронули? И за время моего отсутствия? Помня о бешеном нраве демонюки, я покачала головой - это действительно было странным. Будь я романтичной барышней, вообразила бы себе что-нибудь. Но я предположила, что Правитель, скорее, просто забыл и про меня, и про эти покои - наверняка здесь есть еще хозяйская  спальня, и не одна.

Я уселась в кресло с книжкой, налила себе бокал вина, чтобы расслабиться  и погрузилась в чтение.

На часах полночь

А Эртара все нет.

Что ж, если он не придет - мне же лучше. Высплюсь просто и вычеркну этот раз из договора как первый.

В комнате было душновато. Я распахнула окна - за окном, естественно, тьма - скинула халат и в сорочке устроилась на кровати. Сон долго не шел. Шелестел невидимый лес, в голову лезли всякие глупости: я волновалась, как будет выглядеть наше общение, но, в конце-концов, усталость взяла свое и я уснула.

Проснулась на рассвете от того, что уже не одна.

Эртар.

Демон лежал на боку и смотрел на меня с непроницаемым выражением глаз. Даже не голый, только ворот рубашки распахнут. Волосы просто собраны сзади кожаной лентой, на гладком лице невозможно рассмотреть хоть какие-то эмоции. Он молчал. Я тоже не стала здороваться или задействовать эмпатию - много чести. Я здесь по делу. И пора его делать. Ненавидя себя за зарождающуюся дрожь - нет, запрещаю себе волноваться и бояться последствий - я откинулась поудобнее на подушки, потом вздохнула, развязала ворот сорочки, отвела волосы и подставила шею, стараясь чтобы каждое движение выглядело механически. Чего он медлит? Я свою часть договора выполняю.

Я скосила глаза на Правителя - тот не двигался. Чувствуя зарождающуюся злость, напряглась. Вот прям сейчас как стукну кое-кого чем-нибудь тяжелым по голове! Эртар прочитал, видимо, это желание в моих глазах, нахмурился, но потом, наконец-то, будто нехотя, лег, наклонился и приник к предлагаемому источнику. Когда он прокусил мою кожу, я дернулась и зашипела - видимо, в порыве страсти я и не замечала, что это так болезненно. Демон на секунду приподнялся, но затем снова наклонился и начал пить мою кровь. Медленно и очень осторожно, нависая надо мной, но не касаясь даже миллиметром своего совершенного тела. Я смотрела в потолок, что так мне нравился раньше - черный, с сияющими светильниками - звездочками, изображающий ночное небо. Время тянулось мучительно долго, я старалась не обращать внимание ни на губы, что сейчас прикасались к моему телу, ни на запах мускуса и лаванды, присущий единственному мужчине, что ко мне прикасался, но не могла. Я чувствовала его присутствие всей поверхностью кожи; я видела его, даже когда закрывала глаза; я слышала его прерывистое дыхание и мое сердце билось в такт с ним. Мне приходилось уговаривать себя, что я всего лишь еда; что я неугодная и строптивая игрушка, которую наказывают; что я ему нужна лишь как Серая; что, продолжив близкое с ним общение, я потеряю себя. Но, вопреки всем доводам разума, я этого и хотела  - потерять себя в нем. Без остатка.

Демон, наконец, оторвался от меня, быстро лизнул шею, залечивая, место укуса, от чего я содрогнулась всем телом, встал и вышел, так не сказав мне и слова.

На практику я подала заявления сразу в несколько мест. Не то чтобы я не знала, где хочу работать, просто не была уверена, что меня примут. Да, за мной закрепилась репутация грамотного законника и эффективного наемника, но многие также знали, что из-за своих принципов я конфликтовала со многими судьями и кое-какими стражами, потому связываться со мной хотели далеко не все.

Тем не менее Городская Коллегия Стряпчих ответила согласием. Я уж было обрадовалась, как пришел и положительный ответ и от л’эрта Дарелла, Главного Следователя центрального участка. Тот написал, что будет рад видеть меня помощником одного из своих служащих, но не обещает никаких рискованных дел - несмотря на мой опыт и навыки, я буду только мешать проводить расследования верным способом, потому меня пристроят в самый спокойный отдел, ведающий делами переселенцев и временно проживающих.