— Пока под домашним. А ты что думал — он просто так всё это оставит? Хотя, если честно, я не уверена. С одной стороны, он может использовать их как козырь, с другой — это может привлечь лишнее внимание. Надеюсь, ваш король не такой наивный, как ты, и он не поверит в тот бред, который преподнёс глава мне.

— А что он сказал тебе?

— Что ты приходил к нему до этого, интересовался кольцом. Хотел использовать меня, чтобы возвысить себя в глазах короля. Якобы у вас смута и сам правитель сидит на своём месте непрочно.

— Сволочь!

— А чем ты лучше? Что насчёт моих родных? Они ведь тоже пострадали в этой ситуации.

— Я знаю. Прости. Вот! — Он достал откуда-то из внутреннего кармана пиджака письмо и протянул его Ангелине. — Я всегда ношу его при себе. Ведь я всегда ждал нашей встречи, надеялся на неё.

— Что это?

— Письмо от твоих родных. Я знал, что ты бы хотела этого.

Читать его без слёз было очень тяжело. Писала мама, и явно трясущейся рукой. В голове сразу нарисовалась картина: родители пишут это послание вместе, мама сидит и плачет, глотая слёзы, папа молча сжимает кулаки, думая о том, что они столько раз пытались отговорить её от этой работы. Только вряд ли это как-то помогло бы.

Несколько слезинок всё же скатились по щеке и упали на письмо. Как же она по ним соскучилась! Как бы ей хотелось их обнять, снова услышать мамин голос, папино ворчание по поводу того, что она девушка и ей не место на такой работе. Как же она хочет хотя бы просто их увидеть. Судя по письму, они знают, что она жива и где. Желают ей счастья и быть сильной.

— Как? Как они смогли тебе поверить во весь этот бред?

— Я им доказал, а потом и вовсе ушёл порталом у них на глазах. Возьми. Это тоже от них. — Он вытащил из-под рубашки мамину золотую цепочку с ликом Пресвятой Богородицы, снял и надел на Ангелину.

— Я ненавижу тебя.

— А я люблю тебя. Вот ирония судьбы. Я думал, что просто найду необходимую девушку для своих целей, а в итоге…

— А по мне, так ты не знаешь, что такое любовь.

— Почему ты так говоришь?

— Потому что я бы не поступила так с тем, кого люблю! Я бы сделала всё, чтобы уберечь его. Ты мог всё остановить, но ты этого не сделал. Так о какой любви идёт речь?

Слушать ответ она не стала. Просто развернулась и пошла обратно в здание. Достаточно и того, что она уже узнала об этом мужчине.

— Ангелина!

— Разговор исчерпан. Всё! Мне надо собраться к ужину.

— Я обещал, что позабочусь о тебе!

— Позаботишься?! — Она резко обернулась и зло посмотрела на Кристиана. Буквально через пару секунд девушка разразилась смехом от нелепости ситуации. — Ты обо мне позаботишься? Да брось! Как? Ты о себе сейчас толком позаботиться не можешь! Прячешься, скрываешься. Тебе бы сейчас свою шкуру спасать. Уж извини за прямолинейность, но мы не дети, чтобы краснеть и увиливать…

— Я понимаю, что совершил ошибку, что ты мне не веришь, но я не отказываюсь от своих слов. Я обещал, и я сдержу своё слово.

— Ну-ну.

— Не веришь? Если понадобится, я буду твоей тенью — хочешь ты того или нет!

На душе было очень тяжело. Как будто опять на шею повесили большой, тяжёлый камень. Да, её родители знают, где она, знают, что она жива, — это уже легче, лучше. Ещё и Костя. Только мужчины, который следует за ней тенью по пятам, не хватало. Больше чем уверена, что придётся за ним присматривать. Хотя зачем? Сам заварил — пусть сам всё и расхлёбывает.

***

Викториан разговаривал с главой города, который присматривал за всем на западе государства. Там накопилась куча вопросов, а ещё объявились какие-то контрабандисты… Чёрт. У него совсем нет времени на поиски мальчишки. Он абсолютно всё свалил на своего друга Генту. Кстати, тот должен прийти с минуты на минуту с докладом.

— Ваше величество, мне просто необходимы ещё демоны, чтобы вычислить этих подпольщиков.

— Я тебя услышал. Что ещё? Что там по источнику?

— Всё хорошо. Уже заканчиваем. После этого сразу же возьмёмся за реставрацию храма.

— Хорошо. Думаю, всё. Можете быть свободны. Буду ждать письменного отчёта, как закончите с источником.

Демон в тёмно-бордовом костюме встал из-за стола и направился к выходу с кипой бумаг. Викториан быстро собрал доклад, убрал его на край стола и стал нервно постукивать пальцем, глядя на дверь. Он ждал Генту. Прошло уже немало времени, и тот должен был хоть что-то накопать на этого мальчика. Да и с орденом не стоит зевать — у них явно что-то происходит, и это «что-то» им не на руку.

Наконец дверь открылась, и в неё вошёл друг. Он молча прошёл к столу, достал бокалы и разлил вино. Так же молча подошёл к Викториану и протянул один бокал ему.

— И?

— Я даже не знаю, что тебе сказать.

— Начни уже хоть с чего-нибудь. Какие новости?