— Последний раз я видел ее за день перед тем, как миледи Доротея и миледи Эллия пропали, — наконец ответил Оливер после долгого молчания. Скорее всего, в своей голове он принимал решение о том, стоит ли врать окружающим, но, в итоге, он пришел к решению, что правда все равно всплывет.

— Во сколько это было и при каких обстоятельствах?

— В районе полудня. Мы с миледи Доротеей находились в кабинете ее отца.

— Кто-нибудь еще был с вами в кабинете? — граф Лойт выглядел невозмутимым.

— Нет… мы были вдвоем, — ответил Оливер после короткой паузы. Его отец за его спиной замер и не двигался, я подозревала, что в это время герцог просчитывал варианты, как выйти из этой ситуации без репутационных потерь для Тенбрайков.

— Миледи Доротея говорила что-либо о письме? По какой причине она верила, что вы разорвете помолвку?

— Нет, я верю, что письмо было послано позднее. Миледи Доротея… попросила меня разорвать помолвку в тот день, — в этот момент Оливер посмотрел на меня, но я сидела с совершенно равнодушным лицом и не показывала эмоций. Я и так все это знала.

Отец Оливера выдохнул сквозь зубы, понимая, что отношения его сына и любовницы дошли до того, что считалось неприемлемым в Валледе.

— Вы ответили согласием, Ваша Светлость? — продолжил свои вопросы граф Лойт.

— Нет, — в этот раз Оливер ответил сразу. — Я сразу ответил ей, что не буду разрывать помолвку.

— Любое воздействие на отношения между помолвленными или женатыми хранителями неприемлемо. Закончили ли вы отношения с миледи Доротеей после того, как она попросила вас разорвать помолвку?

На самом деле в этом вопросе было куда больше обвинения, чем могло показаться на первый взгляд. В первый раз граф Лойт упомянул о том, что Оливер и Доротея имели отношения, в первый раз упомянул, насколько они неприемлемы.

— Конечно нет, — внезапно услышали мы хриплый голос Алека, и брат тихо рассмеялся. — Он ни разу не смог порвать с ней. Пытался множество раз, но не мог, всегда сдавался, стоило ей раздеться.

— Послушайте, какое отношение это имеет к расследованию покушения на жизнь Эллии Торнхар? — отец Оливера наконец не выдержал, он понимал, что все происходящее точно не идет им на пользу, и не хотел того, чтобы грязные подробности стали известны всем. — Я бы хотел поговорить с вами, Адриан, о том, чтобы вы не включали…

Внезапно в дверь постучали, перебивая герцога. В комнату влетел, запыхавшись, один из людей графа Лойта.

— Миледи Доротея жива. Два дня назад в таверну в Мокте подкинули письмо с просьбой о выкупе.

Глава 8. Выкуп

Позже, несмотря на то что мне было плохо, я совершенно не могла спать — в теле было слишком много адреналина, мне нужно было действовать, что-то делать для спасения Доротеи. Я твёрдо знала, что никогда не прощу сестру за её отношение и поступки, но пережив мучительную и болезненную смерть в пустоши сама, я не могла пожелать такого никому.

Граф Лойт на руках перенёс меня в комнату и сам уложил в кровать, пока вокруг меня не начал кружить мастер Торо. Граф опять внимательно смотрел на меня, разговаривал мягким низким голосом, и, если честно, меня начало это раздражать, хотелось запустить в него чем-то тяжёлым. Мне было неважно, являлось ли это его собственной инициативой или было приказом свыше, применять такую тактику к человеку, который пережил столько, сколько я в последнюю неделю, было просто жестоко. А если бы я на самом деле начала испытывать к нему романтические чувства и после осталась с разбитым сердцем?

С другой стороны, поведение Адриана Лойта означало, что король полностью списал меня со счетов в качестве невесты Оливера. Я вряд ли в их глазах теперь считалась хранительницей источника. Это давало больше шансов на то что он удовлетворит моё прошение разорвать помолвку.

Я требовала показать мне письмо с условиями выкупа Доротеи, но по какой-то причине граф Лойт отвечал категоричным отказом. Ко мне в комнату зашла матушка, которая смогла немного отойти от ужаса последних часов за счёт новостей о том, что Доротея жива. После этого граф Лойт показал ей письмо, она побледнела, бросила взволнованный взгляд на него, а после на меня. Восторга от того что от меня что-то скрывают я не испытывала, и попросила маму показать мне письмо. К моему огромному удивлению, она также мне отказала:

— Элли… я не могу показать тебе письмо. Тебе нельзя волноваться, пожалуйста, отдыхай.

Что это означает? В чём была причина такой секретности? Почему от меня?

Окончательно отрезав меня от содержания письма, мама и граф Лойт покинули мою комнату и отправились, как я поняла, искать деньги для выкупа. Доротея не была хранительницей, и король не стал бы помогать оплачивать её выкуп, но наше баронство было достаточно зажиточным, чтобы суметь оплатить выкуп. Думаю, сумма выкупа была астрономической.