— Здравствуй, мама, — сказала вежливо. Я испытывала неудобство от общения с матерью. Сейчас она виделась мне совсем в другом свете, слабой, страдающей фаворитизмом и неспособной предвидеть ситуацию наперед. Нам нужно было найти какое-то понимание и способ двигаться дальше — я собиралась сделать род Торнхар богатым и успешным, и каждый оставшийся член семьи должен был быть в строю.

— Элли… ты выжила… как… что с тобой произошло? — мама, внезапно, горько заплакала, и я осознала, что в какой-то момент матушка похоронила меня, поняв, что меня похитили кочевники. В течение недели она похоронила мужа и дочку, а ее вторая дочка пропала.

Вот только впереди ее ждало еще много потрясений. За спиной мамы я видела Алека, он смотрел на меня со смесью шока, неверия и… страха.

— Ваша Милость, пожалуйста, вы должны сдерживать свои эмоции. Миледи Эллия чрезвычайно слаба, любое потрясение может грозить ей приступом сердечной болезни, — вмешался мастер Торо, он был настоящим профессионалом и не боялся указывать даже благородным, если верил, что от этого зависит безопасность его пациента.

— Что это все означает? — к нам также быстро приблизился Оливер, маркиз сердито сверкал глазами. — Адриан, немедленно отпусти мою невесту, — мой жених и граф Лойт явно знали друг друга лично. В это время Оливер наконец смог разглядеть меня, и его глаза раскрылись в шоке и ужасе.

— Послушайте, миледи нельзя сейчас волноваться, она чудом выжила. Пожалуйста, Ваше Сиятельство, нам нужно организовать миледи покои смежные с моими и комнатами для нескольких служанок. Все визиты строго по одному. Я не шучу, когда говорю, что любое волнение может убить миледи Торнхар.

— Вы слышали рекомендации врача, Ваша Милость, — обратился граф Лойт к моей матери. — Пожалуйста, организуйте все, как просит мастер Торо, он профессионал и знает, о чем говорит.

Мама в ответ кивнула и спросила дрожащим голосом:

— Элли… она будет жить?

Господин Торо помолчал, а после ответил внезапно веселым тоном:

— Миледи выжила там, где никто бы не смог! Ее историю еще будут преподавать во всех медицинских институтах! Правильное питание, лежачий образ жизни, здоровый сон и отсутствие стресса быстро поставят ее на ноги.

Мама немного повеселела от его слов и велела слугам подготовить для меня одну из гостевых спален, которые отвечали требованиям медика.

— Я сам отнесу свою невесту, Адриан, — вновь влез в разговор Оливер, и я очень надеялась, что граф Лойт не передаст меня ему.

Граф Лойт покачал головой и явно собирался следовать за слугой в те самые обозначенные покои, когда я поняла, что медлить больше нельзя.

Пора.

Нужно было вскрыть этот нарыв из лжи, зависти, предательства, раз и навсегда. Будет очень больно, больше всего моей маме, но и мне тоже, но это должно быть сделано рано или поздно.

— Ваше Сиятельство, — я громко обратилась к графу Лойту. — Пожалуйста, я бы хотела дать срочные показания по поводу моего похищения. Я верю, что это может помочь найти мою сестру, а потому это является делом самой высокой срочности.

В ответ я получила удивленный взгляд главного дознавателя, но он прекрасно понимал, что все, что я скажу, даже если это окажется ложным направлением, очень сильно поможет расследованию. Конечно же, моя информация будет проверена и перепроверена, но она в любом случае будет важна.

— Конечно, — он даже не стал спрашивать медика, является ли это безопасным для меня, что еще раз убедило меня в том, что весь его интерес ко мне — игра с целью получить больше информации. — Я срочно призову своих людей для записи ваших показаний. Хотите ли вы, чтобы в комнате с нами был еще кто-то?

— Да, — не медля ответила я. — Моя мама и Алек. — Я замолчала на секунду, думая, но после решила, что Оливер может иметь какую-то информацию о Доротее и ее местонахождении. — А также мой жених, маркиз Олдрик.

В глазах графа Лойта горело торжество — он понимал, что его расследование сейчас очень сильно продвинется. Скорее всего, Адриан Лойт уже знал, что у Оливера и Доротеи была связь, все в нашем доме догадывались как минимум о флирте, и граф наверняка думал, что это как-то связано с моим похищением и пропажей Доротеи.

— На каком основании? — герцог Тенбрайк, отец Оливера, оказывается, внимательно слушал наш разговор и мечтал сделать все, чтобы это никак их не коснулось. — На каком основании моего сына будут допрашивать? Он не имел отношения к пропаже юных леди!

— Только как свидетеля, Ваша Светлость, — я поспешила успокоить герцога. — Возможно, милорд Оливер может подсказать нам важную информацию о нахождении моей сестры.

Я не знала, догадывался ли старший Тенбрайк об интрижке между Доротеей и Оливером, но в королевстве он слыл безжалостным политиком, который подмечал самые маленькие детали. Мои слова, скорее всего, подтвердили его подозрения. Сейчас он волновался о том, что эта информация, подтвержденная, дойдет до Адриана Лойта, а позднее и до короля, влияя на его карьеру и положение его рода при дворе. Герцог понимал, что я знаю о романе его сына и моей сестры, он понимал, что я не буду этого скрывать.