В голове крутятся хаотичные мысли. Разные аргументы, которые я наверное могла бы сейчас озвучить. Однако Тагиров отчеканивает последнюю фразу настолько жестко, что все мои надежды рушатся, обрубаются на корню.

Но эмоции переполняют. Не могу промолчать.

Может так и было бы разумнее в моем положении. Ничего не выдавать ему вслух.

Да точно — было бы!..

Я сейчас один на один с опасным заключенным, который только что избил двух других зэков чуть ли не до полусмерти.

Он буквально пожирает меня горящими глазами, а его руки в крови. Во всех смыслах — и в переносном, помню же долгий список преступлений, и в прямом, перепачканы после драки. Хотя «драка» не самое подходящее определение. Больше походило на избиение, ведь те двое ни разу не смогли врезать Тагирову. И судя по тому, что передо мной разыгралось, у них не было ни единого шанса.

Понимаю, насколько у него взрывной характер. Больше того, похоже, власть в этой тюрьме… на его стороне. Охрана не вмешивается, никак не реагирует. Хотя должны были слышать звуки, доносящиеся из коридора. Наверное, и по камерам наблюдали. Но никто и пальцем не шевельнул.

Дикая ситуация. Он будто не срок тут отбывает, а руководит.

Но у меня не получается прикусить язык. Так и выпаливаю:

— Значит, вы для этого меня спасли? Чтобы самому насиловать?

Кажется, теперь глаза Тагирова становятся еще темнее, чем прежде. В них загораются совершенно дикие искры.

— Я тебя спас, потому что ты сильно просила, орала тут как резаная, — произносит он хрипло. — И ты еще громче заорешь, когда окажешься подо мной. Мне твои «спасибо» на хер не намотались. Будешь меня по-настоящему благодарить. Со вкусом. И раком, и на коленях.

От его слов меня начинает мелко трясти.

— А пока — езжай домой, — добавляет Тагиров и прищуривается: — Даже не думай меня наебать и свалить раньше, чем разрешу. Везде до тебя доберусь.

7. 7

Я настолько зависшая и обесточенная после его слов, что ничего не могу сделать, даже немного шевельнуться тяжело. Просто смотрю на Тагирова. Забываю моргать. Дышу с трудом.

А он лишь усмехается, наблюдая за моим шоком.

— Ну чего ждешь? — спрашивает заключенный, и в его темных глазах вспыхивает явная угроза. — Может, хочешь прямо сейчас начать меня благодарить?

Его вопрос действует отрезвляюще. Помогает в момент сбросить оцепенение.

Наконец, поднимаюсь на ноги. Так резко, что голова кругом идет от порывистого перемещения. И я невольно пошатываюсь, прижимаюсь спиной к стене. Но после, практически сразу, собираюсь и возвращаю себе равновесие. А дальше уже не задерживаюсь рядом с Тагировым ни единой лишней секунды, бросаюсь прочь из коридора.

В спину летит его мрачный смех. Жуткий, пугающий. От этого звука меня пробирает до костей.

Не помню, как выбираюсь из тюрьмы.

Происходящее развивается словно в замедленной съемке. Вообще, как бы и не со мной. Перед глазами все смазывается.

На негнущихся ногах выхожу из коридора. Сворачиваю, добираюсь до пункта охраны.

Единственное, что отмечаю фоном — все ведут себя как ни в чем не бывало, будто ничего странного в этой проклятой тюрьме не происходит, будто все это в порядке вещей.

Заключенные диктуют свои правила. И нечто такое тут воспринимается нормально?

Похоже на то…

Но мне сейчас не до того, чтобы анализировать эту жуткую и безумную ситуацию.

Пока что хотя бы просто выбраться отсюда. Уехать подальше. Для начала в город, в ту съемную квартиру, где я временно остановилась, а после уже и домой.

Не знаю, как вызываю такси. Как сажусь в приехавшую машину. Бездумно смотрю за дорогой.

Мыслей нет. Или… мыслей настолько много, что одна моментально заглушает другую. И бурный поток хаотичных размышлений нельзя отследить.

Водителю приходится несколько раз повторить, что мы приехали.

Оказавшись возле двери квартиры, нервно перебираю содержимое своей сумки в поисках ключей. Не сразу попадаю в замок. Лишь пытаясь безуспешно открыть, замечаю, насколько сильно дрожат мои пальцы, прямо вибрируют от напряжения.

Ну все, хватит. Мне нужно в душ. Поскорее смыть весь пережитый ужас.

Прохожу в ванную комнату, закрываюсь там. Сбрасываю одежду, складывая все, что снимаю, в стиральную машинку.

Захожу в душевую кабину, включаю горячую воду на полную мощность. И лишь стоит первым струям политься вниз, на мою голову, на лицо, как меня наконец прорывает. По-настоящему. Истерика вырывается на волю. Так, что больше не сдержать никакие эмоции. Чувства разом выходят на свободу. Вместе со слезами, вместе с рыданиями.

В один момент прижимаюсь спиной к стеклянной стенке. Медленно сползаю вниз, на прохладный пол. Поджимаю колени к груди, утыкаюсь в них лбом. В такой скрюченной позе продолжаю захлебываться рыданиями, пока напор воды вовсю лупит по телу.