Хотя у меня с собой все вещи прилично выглядят. Откровенных нарядов нет. Я же на практику собиралась ехать, работать в офисе.

Не особенно забочусь о том, что взять с собой. До последнего надеюсь, что мне каким-то неведомым образом повезет, и сестра сумеет мне помочь раньше, чем Осман увезет меня отсюда.

Поэтому я собираю в чемодан, что попало, а потом выхожу на улицу.

— Вы уже готовы, Елена? — рядом моментально появляется Юрий.

— Вещи собраны, — киваю.

Он смотрит на меня словно бы с неким подозрением. Вероятно, моя выходка с бассейном ему покоя не дает. Но теперь не важно.

Я сделала, что могла. Отправила записку через консультанта в магазине. Написала сестре напрямую.

Остается только ждать.

И с этим у меня проблемы.

Я вся как на иголках. Реагирую на каждый звук. Когда слышится рев двигателя неподалеку, то почти готова поверить, что это отец отправил кого-то за мной, что это кто-то из его знакомых. Сейчас меня освободят. Вытащат отсюда.

Надежда вспыхивает ярче. Сердце заходится от волнения.

Однако на самом деле, это приезжает Тагиров.

Он приказывает своим людям забрать мои вещи, сам же поворачивается ко мне и прохладным тоном заявляет:

— Идем.

— Мне надо сумку взять.

— Бери.

Снова захожу в дом, поднимаюсь наверх. Никакая сумка мне не нужна, но надо же как-то потянуть время. Ищу любой предлог.

Тагиров не выдерживает. Направляется следом за мной.

Его тяжелые шаги доносятся из коридора.

— Ну чего так долго? — в его голосе сквозит раздражение.

— Не могу найти, — отвечаю, судорожно сглотнув. — Не помню, куда сунула ее. Уже вроде бы везде посмотрела…

— Новую купим, — отрезает Тагиров. — Все. Некогда.

— Но эта сумка, — поворачиваюсь к нему. — Моя любимая.

— И чего? Лучше будет.

— Нет, я…

— Да что ты заладила? — хмурится.

Наступает на меня.

И я буквально чувствую, как тонкий лед потрескивает под моими ногами. Отворачиваюсь от Тагирова, чтобы схватить сумку, которая оказывается на столике рядом со мной.

— Ах вот же она, — замечаю.

Тянуть дальше попросту опасно. Не рискую так поступать.

Тагиров хватает меня за руку. Крепко, жестко. Вынуждает вскрикнуть. А дальше тянет за собой по коридору настолько грубо и порывисто, что я едва успеваю переставлять ноги. На лестнице спотыкаюсь.

— Стой, не могу так быстро…

Он подхватывает меня на руки.

— Мы что, прямо в Монако летим? — спрашиваю.

Не потому что мне интересно, а чтобы хоть немного совладать с нервным состоянием, которое меня охватывает.

— В Монако нет аэропорта, — холодно бросает Тагиров.

— Тогда…

— В Ниццу.

— Это же Франция.

— Да. Хочешь экскурсию там?

— Наверное, очень красиво. Лазурный берег. Так говорят?

— Берег мы успеем посмотреть. Сейчас — Монако.

Становится еще сильнее не по себе.

Сколько же времени это все продлится? Здесь, на Родине, больше шансов, что меня найдут. А как будут события развиваться в чужой стране?

Понимаю же, что у отца там нет связей. А у Тагирова похоже, есть. Не без причины же он туда спешит.

— Ты там часто бываешь? — стараюсь аккуратно расспросить.

Возможно, это пригодится.

— Бывал, — бросает он.

Дает понять, что на разговор не настроен.

Дорога до аэропорта проходит в тишине. А я продолжаю мечтать о чуде. Ну вдруг меня все-таки найдут? Как-нибудь выяснят, куда мы едем. Кажется, пока самолет Тагирова не взлетел, еще сохраняется надежда.

Еще немного — мы уже на борту. Готовимся ко взлету.

Тагирову звонят.

— Да, — хмуро бросает он, принимая звонок. — Что такое?

Короткая пауза. Взгляд Тагирова перемещается в мою сторону. Очень твердый взгляд. Тяжелый, внушительный. Он буквально пропаливает насквозь.

— Спецназ? — спрашивает мрачно. — С обыском ворвались, значит. Всех мордами в пол. Интересно.

О чем это? Неужели…

— Действуй по плану, — заявляет Тагиров. — Я вылетаю.

Самолет действительно приходит в движением. Разгоняется, взмывает в воздух. И когда набирает стабильную высоту, Тагиров обращается уже ко мне.

— Ничего сказать не хочешь?

Нервно веду плечами.

— С хера ли в мой дом маски-шоу ворвались? — ледяным тоном интересуется Тагиров.

— Ну вы же из тюрьмы сбежали. Наверное, вас ищут.

— Да, конечно, блять, — криво усмехается. — Правильно я тебя, сучку, наказать хотел. И сейчас для этого самое время. Прямо на борту выебу. Но сначала…

Тагиров берется за ремень, а я будто бы примерзаю к сиденью. 34. 34

Восприятие идет так, будто все происходит в замедленной съемке. Но в реальности Тагиров действует быстро и резко. Выдергивает ремень из шлеек, обматывает темную полоску кожи вокруг одной ладони. Один оборот. Еще один. А потом он резко бьет по другой своей ладони ремнем. Будто проверяет силу удара, тестирует что-то, только одному ему известное.