— Я хотела, чтобы твоему лучшему воину было хорошо в обители людей, которые почитают тебя своим императором и господином, - кудахчет Намара.

Она просто открывает рот, а я слышу «ко-ко-ко» и с трудом сдерживаю потребность взять ее под локоть и вытолкать подальше с глаз. Мне придется жениться на ней раз так пожелал Эр, но терпеть ее бестолковую ложь – уволь, старый друг.

Однако, я ищу взглядом Дэми.

Ее нет.

— Ну и где твоя рысь? – шепотом интересуется император, пока церемониймейстер называет следующее семейство.

— Очевидно, что одно северное семейство рискнуло ослушаться твоего приказа, - озвучиваю ровно то, что думаю.

Дэми, пусть она и строптивая, не показалась мне глупой. Скорее, способной к холодному и трезвому расчету. Она не могла не знать, что Зимний костер – ее последний шанс поговорить с императором. И мной. И выторговать себе жизнь.

— Погоди, - Эр отмахивается от тетки с тремя девицами и кивком позволяет мне сцапать добычу – Геарата.

Я с удовольствием сжимаю стальные пальцы на локте толстяка и буквально волоком тяну обратно, брезгливо бросая под ноги императору.

— Император желает узнать, почему ты не исполняешь его волю, - говорю громко и выразительно, привлекая внимание всех собравшихся. Сейчас будет показательная порка, и хорошо бы, чтобы северяне не пропустили ни мгновения. – Почему ты не привез старшую дочь?

— У нее проказа! – визжит боров. – Вчера слегла, вся пятнами покрылась!

Не верю ни единому слову.

— Ты знаешь, что твоя дочь выбрана в жертвы Трехголовому? – напоминает Эр. – И что ты несешь ответственность за ее жизнь до тех пор, пока она не возляжет на алтарь? И что если с ее головы упадет хоть один волос, то кто-то из вас двоих – ты или твоя дочь – займет ее место?

— Она очень плоха, но лекарь сделает все, чтобы Избранная жертва выполнила свое предназначение!

Император находит мой взгляд - и я отрицательно машу головой. Не бывает таких совпадений. Не в этом семействе и не с девчонкой, которая, совершенно очевидно, этой парочке словно кость в горле.

— Тьёрд, проверь, все ли в порядке с Избранной, - приказывает Эр, и я благодарю его быстрой улыбкой. – Если ее болезнь… отступила, то потрудись лично сопроводить на Зимний костер. Целой и невредимой.

Я отвешиваю поклон и быстрым шагом сбегаю с этого скучного представления.

Что ж, самое время проверить, как дела у рыси.

Хоть прямо сейчас я абсолютно уверен, что не увижу ничего хорошо.

Глава девятая

Глава девятая

— Девочка моя, да что же это такое… - сквозь пелену боли слышу голос няньки, которая пытается напоить меня молоком из миски, словно котенка.

Я пытаюсь улыбнуться, но любое усилие стоит адской боли во всем теле, словно меня подвесили на тонкой острой патине между ледяными иглами, и каждая уже наполовину вошла в мое тело и теперь медленно уничтожает плоть.

Проклятый Геарат.

От досады и собственной беспомощности хочется кричать, но я даже на это не способна, потому что после его «урока послушания» на моем теле практически нет живого места. Я покрыта синяками от шеи до пяток. Но их не видно, потому что он бил не кулаками и даже не палкой.

Все доказательство «науки» - разбитая нижняя губа и сильный кровоподтек на ней.

Когда я уже не могла стоять на ногах, но еще была способна обозвать Геарата жирной скотиной, он не сдержался и двинул меня ногой. После этого я уже ничего и не помнила.

— Все… хорошо, - пытаюсь успокоить хлопочущую надо мной Старую Ши и кое-как делаю один глоток, потом отворачиваю голову от миски.

Если проглочу еще хоть каплю – меня просто вывернет наружу.

Кажется, даже мой желудок кровоточит.

— Послушай, - я прошу кухарку наклониться ближе, к самым моим губам. – Я кое-что сохранила от матери. Брошь и кольцо. Это немного, но тебе хватит, чтобы уйти от этого садиста к хорошим людям. Тем более, у Красного пика скоро будет новый, еще более бессердечный хозяин. Продай драгоценности, садись на корабль и отправляйся туда, где тепло девять месяцев в году. Боги, кажется, покинули наши земли.

Пока Старая Ши осеняет себя знаками и на чем свет стоит ругает меня за глупости, я непроизвольно прислушиваюсь к постороннему шуму. Через минуту и кухарка перестает причитать и слушает вместе со мной. Шум постепенно становится громче, в нем отчетливо звучит металл и рык, от которого кровь во мне превращается в лед, а кожа покрывается инеем.

Я уже слышала эти звуки.

Их слышали почти все северяне, кто хоть раз скрещивал клинки с Халларнским Отшельником. Потому что только он летает на твори из железа и магмы, которая одним своим дыханием сжигает заживо целые армии.

Что ему здесь нужно?

Приехал избавиться от неугодного приданного Намары?

— Мне нужно переодеться, - говорю Старой Ши, хоть все, что лучше моих старых штопаных домашних платьев – еще одно старое штопаное домашнее платье.