То, как моя и без того бледная лучшая подруга стала белой как привидение, дало понять: Аран у нас точно не в строю. Она застряла где-то в прошлом, и ей явно требовался долгий сон и ванна с пеной.

Мужик-в-очках жестом пригласил нас пройти в очередную дверь.

— Всем держаться позади меня, — скомандовал Кобра.

Джакс фыркнул, оттолкнул его и пошел вперед. Все остальные последовали за ним. Кобра вошел в комнату последним, и его змеиные глаза замерцали. Мне показалось, что из его ушей вот-вот пойдет пар. Я не смогла сдержать маниакальный смешок, застрявший в горле. Он был просто невменяем. Это было забавно.

Вдруг Джакс остановился, и я выглянула из-за его плеча. Нет, забираю свои слова назад.

Нам конец.

ГЛАВА 2: СЭДИ

ВСТРЕЧА С ДОНОМ

Конечно, мир фейри был далек от идеала: злая королева, гладиаторские Игры, миллионы кровожадных фейри, скандирующих «умри, пизда», и кислый смрад патриархата.

Однако выживание в мире фейри, возможно, вселило в меня толику ложной уверенности.

Меня осадили мгновенно.

Комната была слабо освещена, у дальней стены сидело около дюжины мужчин. Все они были в деловых костюмах и темных очках. Сигареты и сигары свисали с их губ, создавая в тесном помещении дымную завесу. От них исходил отчетливый запах гари.

Беты.

Но самое тревожное то, что каждый из них держал огромный пулемет. Оружие светилось синим от зачарования и было больше и навороченнее всего, что я видела раньше. По меньшей мере дюжина красных точек была нацелена на нас всех.

Бессмертные альфы могли умереть лишь двумя способами: если из их тела слить всю кровь и обезглавить, или же если их пристрелить из оружия с зачарованными пулями.

Я медленно переместилась, заслоняя Люсинду.

Джакс прошептал:

— Встаньте за мной.

Джесс, Джала и Джинкс медленно отошли так, чтобы его мощная фигура скрыла их. Раздался тихий стук. Из темного угла комнаты, из самой глубины тени, кто-то вышел в дорогих туфлях.

Глубокий голос медленно произнес:

— Это правда? Мой давно потерянный сын вернулся?

Он странно выделял каждое слово, и они сливались воедино, словно он пытался компенсировать шепелявость. У меня отвисла челюсть, когда он шагнул вперед, в тусклый свет.

Послышались вздохи.

Он мог бы быть близнецом Кобры. Те же знакомые изумрудные глаза светились угрозой. Разница была лишь в том, что его черные волосы были длинными, бледную кожу не украшали бриллианты, на шее красовалась огромная татуировка «LOYALTY» (Прим. от переводчика: «Верность»), а от него не исходило морозного холода.

Он пах маслом и резиной. Мускусным, резким запахом, из-за которого его присутствие невозможно было игнорировать. Костюм на мужчине сидел безупречно, а хрустальные аксессуары буквально кричали о богатстве.

На широких плечах небрежно покоилась массивная белая змея. Она была настолько огромной, что ее хвост лежал на полу, а голова высоко поднята. Змея возвышалась над шестифутовым пятидюймовым3 владельцем.

И все же, у него были те же грешные губы, высокие скулы и точеная челюсть. Тот же роскошный цвет лица, казавшийся слишком идеальным, чтобы быть настоящим.

Но сомнений не было: перед нами отец Кобры. Дон этого города.

Кобра стоял пугающе неподвижно, глядя на отца через всю комнату, но на его лице не отражалось ни единой эмоции. Мое нутро подсказывало, что это воссоединение не будет радостным. Будет чудом, если мы уйдем отсюда живыми.

Дон сделал глубокую затяжку, выпуская дым в воздух. Его изумрудные глаза были холодными и острыми, а белая змея на шее шипела. Он был хищником.

Дон небрежно затянулся.

— Докажи прямо сейчас, что ты мой сын, иначе мои беты откроют огонь. А потом, пока вы будете небоеспособны, они отрубят голову каждому из вас. Мы развесим ваши трупы на уличных фонарях.

Его великолепные черты лица превратились в каменную маску безразличия. Он не шутил.

Тотчас же алмазы Кобры превратились в теневых змей и хлынули с его тела. Они громоздились друг на друга, пока не сформировали огромную змею. Точно такую же черную, какой белой была змея его отца.

Дон промолчал, просто сделал еще одну долгую затяжку, пока его белая змея сползала с плеч. Она приближалась к черной змее Кобры, пока они не оказались морда к морде. Медленно она раскрыла огромную пасть, сверкнула опаловыми клыками и издала резкое предупреждающее шипение. Змея Кобры ответила тем же.

Я сглотнула и отчаянно пыталась вспомнить, привязываются ли змеи к своему потомству. Судя по энергетике в комнате, мой лучший догадкой было «нет». Змея Дона, которая, судя по всему, и была Доном, излучала крайне агрессивные вибрации.