На столике рядом лежат ещё не расставленные по местам книги. Одна вводит в ступор: «Вредные и полезные грибы. Секреты консервации». Кто это в академии решил консервацией заняться? Рядом чернеют «Заговоры от зубной боли, последняя редакция с исправлениями от доктора магических наук Стиллиса», напоминая о необходимости купить зубную пасту получше имеющегося порошка. Наверняка тут есть супер-пупер средства. К заговорам прижимаются «Магические ритуальные рисунки на теле, самое простое нанесение» с изображение руки с разноцветными символами на коже и ногтях. Рисунки… на ногтях.

На стойку передо мной опускается небольшая стопка книг. Моргнув, перевожу взгляд на миссис Бобинс, затем на свои руки, на ровные пластинки немного отросших ногтей. Снова на обложку «Рисунков».

– Миссис Бобинс, можно взять на вынос эту книгу?

– Да, можно. Так, боевая магия, новички. – Из ящика своей стойки она вытаскивает формуляр. – Будешь всё это брать?

– Нет. – Вытаскиваю из пачки книжку с серебряным названием на тёмном корешке: «История и разновидности магических клятв».

«Клятва на крови.

Самая простейшая из нерушимых магических клятв.

Для принесения клятвы необходимы:

– кровь дающего клятву;

– взгляд принимающего клятву;

– вербальное закрепление условий;

– невербальная формула закрепления через источник.

Ощутимые эффекты, сопровождающие фиксацию клятвы:

– кровь приносящего клятву принимает форму печати закрепления;

– кровавая печать распадается с выделением энергии и звука, образует малую воздушную волну, имеющую характерный металлический запах.

Последствия наложения клятвы:

Если клятва действия – обязанность клянущегося исполнять вербально закреплённые условия весь оговоренный срок.

Если клятва, подтверждающая слава клянущегося, – клянущийся должен считать их правдой на момент произнесения клятвы».

По описанию похоже на то, что происходило в палате.

Статья сопровождается картинками, в том числе и знакомого сложного витого узора печати, и исторической справкой, по которой выходит, что такой форме клятвы более трёх тысяч лет, но никаких указаний на то, что она влияет на кого-то, кроме самого клянущегося. Получается, если Эзалон искренне верил, что Дегон действует из благих побуждений, клятва ничего плохого ему не сделать просто не могла.

А от Дегона подтверждения добрых намерений я так и не получила. Любопытненько...

– Это мне не нужно. – Захлопываю справочник и отодвигаю в сторону. Проверяю содержание брошюры по магическому уходу за волосами: тут и сушка, и удаление грязи, завивка, выпрямление, укладка нескольких видов. – Остальное – с собой.

Стандартная процедура вписывания книжек в формуляр занимает всего минуту. Миссис Бобинс придвигает мне чернильницу, бланк и обычное перо:

– Распишись.

Мне даже удаётся изобразить симпатичную роспись чернилами. Книги с трудом, но втискиваются в сумку. Надо ещё перед столовой посетить туалет – приличный, по допуску Арендара, он как раз тут рядом.

Вслед несётся пожелание миссис Бобинс:

– Удачных поисков твоих скрытых способностей.

Холодея, разворачиваюсь: она хитро мне улыбается.

– Откуда?.. – шепчу пересохшими губами.

– А после теста многие про них ищут, спрашивают… Ты чего так побледнела?

– Ничего. До свидания, – развернувшись на каблуках, решительно отправляюсь на выход.

Два громилы с карими глазами оборотней поспешно уступают мне дорогу.

***

– Атака! – Моё заклинание смазанной стрелой бьёт по «мыльному пузырю» группового щита. За полчаса непрерывных ударов тот истончился, и можно разглядеть, как по лицам пяти держащих его стражей-второкурсниц струится пот.

Только окружающие их боевые маги тоже в пене и мыле, и пересохший язык немеет от повторений.

– Ох ты ж икорный бабах! – вскрик заглушает наши бормотания «Атака».

Не могу сдержать улыбку: сбоит на ругательствах вложенное в меня заклинание перевода, знатно сбоит. Из-за края щита мне в ответ едва заметно улыбается Арендар. Настоящее его веселье отражается во взгляде, и на душе теплеет. Ему хорошо, он атакует молча и не напрягаясь.

– Ну сколько можно?! – негодует на другом конце зала «икорно бабахающий» страж из группы отрабатывающих щиты и оковы. – Почему не стрельнул в кого другого? Почему опять в меня?

– А ты меньше на девчонок заглядывайся, – ворчит староста щитовиков. – Смотри, как надо.

За ударом метронома следует скрежет удачно отбитых щитом оков.

– Но я же седьмой раз пропускаю раунд!